Её освещал тусклый свет, исходящий от закреплённого на стене красного шара. Обстановка поражала роскошью и, в то же время, отсутствием уюта: бархатные шторы на окнах, обои с золотым тиснением, громоздкая мебель. И везде — на стенах, на ковре, лежащем на полу, повторялся один и тот же рисунок в виде животного, держащего шишку в передних лапах.
Комната напоминала номер в старинном отеле. Жить в ней постоянно не хотелось.
«Зачем я здесь?»
Скользнув взглядом по большой кровати со спущенным пологом, я вдруг поняла, что там кто-то есть. А звук поцелуя, и приглушенное — «давай, малышка», — не заставляли гадать, чем заняты эти люди.
Покраснев, я повертела головой, надеясь, что сон изменится. Потом ущипнула себя за руку, едва не вскрикнув от боли.
Ничего не изменилось. Всё та же комната, кровать и двое любовников, не подозревающих, что за ними наблюдают.
Внезапно полог кровати распахнулся, пропустив обнаженного мужчину. Почесав волосатую грудь, он поднял с пола одежду и принялся неторопливо одеваться.
— Отставлю монеты на столе. Ты так хороша, малышка, лучше всех в этом заведении. Надеюсь, мы ещё увидимся.
Женщина ничего не ответила, но я заметила тонкую белую руку, коснувшуюся полога кровати. Словно незнакомка хотела спрятаться от всего мира.
За клиентом захлопнулась дверь, и женщина тихо прошептала:
— Да пошел ты…
В её голосе было столько муки, что я замерла. Словно услышала не человека, а живого мертвеца.
Я прикрыла глаза, мечтая оказаться как можно дальше от этого места. Но странная сила будто толкнула меня в спину.
Женщина лежала на кровати, бессильно раскинув руки. Полупрозрачная сорочка, порванная в нескольких местах, не скрывала красивого тела. Белокурые волосы, перевитые золотистыми лентами, расплывшаяся помада на губах. Свежий синяк на скуле, и чуть потемневший след от поцелуя на шее.
Это была Илона. Моя мачеха.
Наверное, я кричала во сне, потому что, когда очнулась, у моей постели стояла Лита. Служанка трясла меня за плечо и повторяла:
— Госпожа, проснитесь, пожалуйста! Проснитесь!
— Лита? — я медленно выдохнула. Потом обвела взглядом знакомую комнату.
Всё в порядке. Я дома, точнее, в доме Мирабель Ренси. Но, насколько же это место лучше того, где оказалась Илона!
По щекам потекли слезы. Несколько минут я беззвучно рыдала, сжавшись в комочек на кровати, и не обращая внимания на попытки служанки меня успокоить.
— Это всего лишь сон, госпожа Мирабель, — повторяла добрая девушка, — не стоит так переживать.
«К сожалению, не сон», — думала я. Я уже привыкла к необычным видениям и встречам во сне со своей Парой. Однажды я чуть не погибла, оказавшись в иллюзорном мире, и теперь с легкостью могла отличить обычный кошмар от того, что происходит на самом деле.
Илона — в Ристании, и она в беде.
Когда-то я любила мачеху, считая её близким человеком. Та ночь, за неделю до моей свадьбы, когда Илона напала на меня, перечеркнула многое, но не всё. В памяти промелькнули обрывки воспоминаний: Илона встречает меня после школы, кормит обедом (она прекрасно готовила) и помогает с уроками… Мы в бутике, я, уставшая, примеряю двадцатое платье, пока мачеха не сочтет, что вещь достаточно хороша… Обсуждаем с отцом и его женой летний отдых, и Илона спрашивает, куда бы я хотела поехать…
Всё это было ложью? Тогда Илоне можно давать «Оскара» за актерский талант. Но, даже если так, я не могу её бросить. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы оказаться в борделе и обслуживать клиентов.
Но, как мне ей помочь? Как её хотя бы найти? Надежды на то, что я снова увижу во сне Илону и смогу поговорить, у меня не было.
— Хотите, я принесу вам теплого молока? — предложила Лита. — Или позвать целителя Лореса?
— Я уже здесь, — донесся от дверей мужской голос. — Госпожа Мирабель, что случилось?
Из полумрака выступила фигура целителя. На нём был длинный халат из толстой ткани, перехваченный широким поясом. Судя по тому, что Лорес протирал глаза, он проснулся несколько минут назад.
Вздохнув, я отвернулась. Я не видела целителя несколько дней, после того, как он узнал, что я — не Мирабель Ренси. Он никому не рассказал об этом, но я все равно чувствовала себя неловко, и боялась, что наши дружеские отношения не вернуть. Даже сейчас он назвал меня «госпожой», а не по имени, словно подчеркивая мое отличие от той, настоящей, наследницы Ренси.
— Всё хорошо, — как можно спокойнее сказала я, — просто приснился плохой сон. Сожалею, что потревожила вас. Сейчас Лита принесет мне молока…
— Давайте, я осмотрю вас, раз уж я здесь, — перебил целитель.
С его ладони сорвались золотистые искры, которые медленно погасли. Целитель скупо улыбнулся:
— Небольшое переутомление, страх, усталость. Ничего серьезного. И, всё же, не могу поверить, что такая рассудительная девушка, как вы, Мирабель, расстроилась из-за какого-то сна.
Я бросила взгляд в сторону служанки, с интересом прислушивающейся к нашей беседе. Целитель понятливо кивнул:
— Лита, сходи на кухню и принеси хозяйке воды или молока.
