— Несса! — брат был поражен.
— Что Несса? — посмотрела на него. — Если бы не я, они бы умерли от голода.
— А как же их мать? — офицер кор Вандан сегодня был разговорчивее обычного.
Наверное, сказывалось количество выпитого.
— Они сосали её труп, — почувствовала, как защипало глаза. — А поблизости кроме щенков и меня, ничего живого не наблюдалось.
— И тогда ты отрезала себе ногу? — брат будто протрезвел. Его взгляд больше не напоминал туман над озером в лучах утреннего Солнца. Он полыхал злостью и непониманием, почему я не сказала ему об этом раньше.
— Я отрезала небольшой кусок плоти, да, — честно ответила. — А что мне ещё оставалось делать? Оставить их умирать? — прямо посмотрела на брата. — Вар, ты сам прекрасно знаешь, что я бы этого не сделала. Просто не смогла бы.
— Знаю, девочка моя, знаю, — не обращая внимания на гончих, брат приобнял меня.
— У вас большое сердце, госпожа Дарг, — Измир невольно улыбнулся.
— Когда-нибудь моя доброта меня же и погубит, — констатировала. — Можно просто Несса, — улыбнулась в ответ.
— Измир, — мужчина кивнул.
— Вар, не боишься, что гончие отгрызут тебе что-нибудь ценное? — ехидно поинтересовался офицер де Рандар у моего брата.
— Почему я должен переживать? — не понял его дракон.
Зато офицер кор Вандан своего друга понял и задал свой вопрос:
— Гончие за всю мою службу никого к себе и близко не подпускали. Их кормят только через решётку. К ним бояться подойти даже самые опытные драконоборцы, при виде которых гончие пожимают хвосты. Но не эти. С этой стаей дела обстоят худо-бедно. Они не поддаются дрессировке. Они не подпускают к себе никого, не подпускали до сегодняшнего дня, — Кайсери пригубил виски. — Но если их преданность к тебе, Несса, мы понять ещё можем, то вот их полное спокойствие по отношению к офицеру Даргу лично меня настораживает.
— Видишь ли, Кайсери, гончие чуют мою кровь, а потому и не реагируют на Вара, — и это было правдой.
У нас одна кровь на двоих, один дар, один дракон на двоих. Природа распорядилась так, чтоб один из нас летал и вёл за собой войска, а другой контролировал весь род. Вот таким балансом мы владели с братом и со временем привыкли к такой жизни. Правда, не все сразу верят нам на слово. В редких случаях приходилось показывать и дар, и дракона Вара.
— Да вы родственники, но кровь-то ваша всё равно отличается.
— Нет, — ответ уверенный.
— Нет? — переспросил тёмный.
— Мы близнецы, — весело улыбнулась. Всегда нравилось произносить эту фразу и повергать окружающих в шок. — Это сейчас мы выглядим по-разному. Но в детстве даже мама не могла нас отличить.
— Погоди, что? — Измир так и застыл с недонесённым до рта кусочком мяса, наколотого на вилку.
— Видите ли, в нашем роду мужской гордостью были длинные волосы. Никто не мог и не имел права их отрезать — это каралось и очень жестоко. Порой даже до казни доходило.
— Но… — тёмные явно не верили ни единому моему слову. И ведь были правы. Но и я не лгала.
— Он их обстриг. Невестка заставила, — усмехнулась, глядя за реакцией офицеров тёмной стражи. И, встретившись взглядом с округлившимся глазами тёмных, добавила. — В нашем роду мужчины однолюбы и если влюбились, то это навсегда. Ах, да. И слово возлюбленной для них — закон. Вот брат и обстриг свою прекрасную шевелюру по просьбе дорогой супруги, — сдала с потрохами брата.
— Но разве его не должны были за это покарать? — Кайсери всё ещё не мог поверить услышанному.
— Его? — указала на давно переставшего меня обнимать Вара. — Нет. К тому времени, когда брат подстригся, мы жили уже в Жардане, а по дому начинал бегать плод их истинной любви.
— У тебя есть племянник?
— Племянница, — поправила тёмного, вспоминая золотые кудряшки Рафины.
— Ты её очень любишь?
— Я жизнь готова отдать за неё и любого члена нашей небольшой семейки.
Дракарес
В управлении страж Жардана работа шла мирно и слажено. Многие уже разошлись по домам, но кто-то ещё доделывал отчёты, а кто-то пытался разгадать тайны, которые подкидывали новые пропавшие без вести жертвы. Причём все жертвы были женщинами. Всё, что их объединяло, были их принадлежность к хрупкому, беззащитному полу и их необычное похищение — всё девушки ложились спать, а на утро их постели находили пустыми и ни следов магии, ни признаков личной вылазки из дома не наблюдались.
Кому могли понадобиться пятнадцать невинных девушек посреди ночи?
— Офицер де Горн, — в кабинет, постучав, вошёл тёмный.
— Офицер зер Фордом, вы разве не должны быть в Северянском лесу? — оторвался от стены, завещанной схемами и портретами пропавших девушек.
Был ещё один серьёзный факт, объединявших всех жертв — их возраст. Девушкам было от восемнадцати до двадцати семи. Складывалось впечатление, что наш похититель кого-то искал, но точный возраст девушки не помнил.
— Мы как раз оттуда, — кивнул офицер. — Гончие вышли на след чародея, — отрапортовал друг.
— И где он? — кивнув, задал вопрос, ответ на который уже знал.
— В пыточной, — короткий ответ.
— Хорошо, — кивнул, вставая со стула. — Ну пошли допрашивать подозреваемого.
Агнесса
