— Мальчик?! Ты где? — я искала глазами ребёнка, точно зная, что слышала его здесь, на этой поляне. Но на этом пяточке леса, освещаемого фиолетовой Луной, никого не было, кроме меня и множества безликих, но улыбающихся теней.
— Браво, — послышалось за спиной. — Браво, Агнесса.
Этот голос. Я знала его. Он принадлежал…
— Жаркар? — сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Меня распирали эмоции: я была шокирована и очень зла. Этот дракон. Он должен был умереть. Должен был. Но тогда почему?..
— Не ожидала? — понял моё замешательство некогда бывший жених.
Я ненавидела его. Разлом, как же я ненавидела его. Всем своим сердцем, всем нерожденным внутри меня драконом, я хотела убить его.
— Даже не пытайся вырваться. Чем больше сопротивляешься, тем слабее ты становишься.
«Лесной клещ» — заклятие моментального действия и не требующее определённых усилий при его наложении. Но вот плетение. Плетение явно было чародейское. Но чье?
— Даже не думай, всё равно не догадаешься — усмехнулся мужчина. И взгляд его, наполненный злобой и яростью, прожигал во мне дыру, словно пытался что-то разглядеть, но злился ещё больше, не находя.
Мне хотелось задать ему вопрос, и не один, но понимала, что всё будет бесполезно, да и «Лесной клещ» высосет куда больше энергии, чем я могла бы ожидать. А потому просто молча наблюдала, как Жаркар медленно, словно удав, подходил ко мне. Он осматривал меня, раздевал взглядом. И от этого взгляда стало неприятно вдвойне. Но отвернуться, а уж тем более убежать, я не могла.
Тело все парализовало, горло сковал спазм, дышать было невозможно, но я старалась, это нужно было, чтобы выжить.
О том, что я так легко попалась на его крючок, думать не хотелось. Жалеть себя было некогда. Нужно было быстро решать, что делать, но для начала нужно было снять с себя заклятье.
Прислушалась к себе. Призвала магию, которая серебристым ручейком потянулась ко мне. Контроль над эмоциями, над нитями, что вплетались в заклинание противодействия, и свобода уже близко…
— Не так быстро, дорогуша, — Жаркар оказался в опасной близости слишком быстро, я даже пискнуть не успела. Он смерил меня красными от гнева глазами и прошипел: — Ты никуда не сбежишь. НИ-КО-ГДА! Ты меня поняла? — его дыхание обожгло кожу. Его руки каснулись тех мест тела, которых касаться не должны были. Он прижал меня к себе на столько плотно, что я чувствовала его напряжение. И это было самое противное. То, что он собирался сделать, было жестоко и бесчеловечно. Но самое обидное — я не могла ничего ему противопоставить, не могла отвернуться, оттолкнуть или убежать. Я лишь стояла, как каменная статуя императора, и терпела его прикосновения, мысленно молясь о его скорой кончине.
Но шло время. Дракон сорвал с меня всю одежду. Ночной ветер овеял прохладой. Хотелось прикрыться, накинуть на себя хоть какую-то одежду, чтоб почувствовать себя увереннее, а не куклой в руках кукловода. Мужчина принялся целовать губы, щеки, шею. Его руки грубо сминали мои округлости, оставляя кровоподтёки на теле и безобразные синяки.
В какой-то момент мир качнулся, а я оказалась лежащей на сырой траве. Дракон возвысился надо мной, уже полностью раздетый и заглянул в глаза, но ласок своих не прекратил.
Я попыталась зажмуриться, отвернуться, но не могла. Заклятье не поддавалось. Казалось, его усилили специально, чтоб я не смогла развеять его.
Осознание безысходности накрыло неожиданно. Я вдруг почувствовала себя жалкой, немощной и совершенно одной. Не было никого, кто бы мне помог. Не было ни брата, ни Ланса, ни чёрного дракона. Только я раздетая и полностью подчиненная власти бывшего жениха.
— Ты готова? — в его глазах блеснул огонь. — А я да, — мужчина грязно поцеловал меня. Он комкал мои губы, кусал их, пытался высосать их с лица. Он делал со мной всё, что только хотел. Всё, что ему желалось, он тут же исполнял. И сейчас ему хотелось лишь одного — сделать меня своей, окончательно подчинив себе и привязав на всю жизнь.
— Ты будешь моей! — злая улыбка и резкое движение бёдрами между ног.
— Нет! — я не узнала свой голос. А руки трогали меня ща плечи, прижимали к телу.
— Нет! — кричала, пытаясь вырваться. — Не прикасайся ко мне! — рука дёрнулась и, по ощущениям, попала в челюсть.
— Лиса, приди в себя! — и я замерла.
Лисой меня назвал только один дракон.
— Вар? — хрипло прошептала, открывая глаза.
Огляделась и заметила, что сижу в меховом море, напротив потухшего костра, а на меня взирали сонные, обеспокоенные три пары глаз. Это были офицеры тёмной стражи.
— Что тебе снилось? — хриплым ото сна голосом спросил брат.
А я… Я не могла ответить. И просто сидела, смотря на тлеющие угли и плакала. Молча, горько. Ледяные слезы обжигали щеки, оставляя красные следы на лице. По спине струился холодный пот, напоминая о всём том страхе, что я пережила. А губы, как и всё тело, дрожали, но не от холода.
Меня чуть не изнасиловали. И даже если это был сон, он был слишком реалистичным, настолько, что, если бы я не начала сопротивляться, воскресное утро встретила бы совершенно в другом месте и в объятиях другого.
