Драконья примула [СИ] полностью

— Так вот, у тебя есть отличный шанс проявить себя. Позволь мне переговорить с господином Ульвом. Думаю, после этого лорд Дайсен недолго останется его любимчиком.

Подумав, Руфус кивнул.

Прошло примерно полчаса, и тяжелая, украшенная позолотой, дверь отворилась. Когда Дайсен скрылся за поворотом коридора, служанка торопливо вошла в хорошо знакомую комнату.

Наследник сидел в кресле у камина, протянув ноги к огню. На его лице играла особая улыбка — Хлоя не помнила, когда он в последний раз так искренне улыбался, — морщинки на лбу разгладились. Ульв казался довольным собой и почти счастливым. Служанка подумала, что вздумай она попросить половину дохода Тэнгурина, Ульв бы сейчас не отказал: «Какая жалость, что придется разрушить эту идиллию».

Женщина окинула неприязненным взглядом стеклянный столик, на котором находились фрукты и два бокала.

— Мой господин, надеюсь, вы помните, что вам нельзя много пить?

Ульв повернул голову. Улыбка на его лице погасла:

— А, это ты, Хлоя. Ты знаешь, что похожа на ворону в этом черном платье? Снова пришла, чтобы накаркать мне беду?

Женщина сложила руки на груди. Слова Ульва её задели.

— Может, я и слыву вестницей несчастья, но только из-за преданности вам, мой господин. И всё же это лучше, чем петь вам о своей дружбе, пряча за спиной кинжал.

Ульв медленно поднялся. Его движения наполняла неуверенность после выпитого вина.

— О чём ты, Хлоя?

— О вашем друге, лорде Дайсене. Вам не кажется, что он что-то скрывает?

— Хлоя… — предостерегающе поднял руку наследник. Но женщина перебила его:

— Мой господин, лорд Дайсен прибыл к вам с просьбой, которую вы милостиво решили удовлетворить. Вам не кажется, что простая благодарность обязывает его быть с вами искренним? Между тем, он не только не сделал этого, но и скрыл от вас некую вещь. Довольно сильный артефакт…

Ульв пару минут молчал. Его лицо приняло привычное холодное выражение.

— Не вижу в этом ничего особенного. Иметь артефакты в Тэнгурине не запрещено. К тому же, Дайсен не знает о моей… «болезни» и поисках того, что может исцелить. Он не обязан дарить мне фамильные ценности.

— Даже если эти ценности связаны с леди Тэнгу? — коварно спросила женщина, с удовольствием заметив, как вздрогнул наследник.

— Объяснись, Хлоя, — в голосе Ульва зазвенела сталь. — Я сыт твоими намеками по горло! Если не предъявишь доказательств, окажешься за воротами, несмотря на все прошлые заслуги.

Хлоя, побледнев, склонилась в низком поклоне. Таким разгневанным она наследника еще не видела, и испугалась, что может навредить не только Дайсену, но и себе.

— Мой господин, вы знаете о моей способности чувствовать в предметах волшебную силу. В вашем дворце нет артефактов кроме тех, что принадлежат вам. Но вскоре после приезда лорда Дайсена что-то изменилось. Он постоянно носит с собой некую вещь. И, готова поклясться, от этой вещи просто несёт энергией Тэнгу!

Ульв побарабанил пальцами по спинке кресла.

«Неужели это то, что ты скрывал, Дайсен? Подарок от прекрасной леди, которая должна стать моей невестой!»

Кольнувшая в сердце боль оказалась для Ульва неожиданной. Ему не хотелось верить, что старый друг стал его соперником в борьбе за сердце Примулы Тэнгу.

— Ты уверена? — не глядя на служанку, спросил он.

— Да, мой господин. Я хорошо помню силу, исходившую от ожерелья леди Темзен. И сейчас почувствовала её снова. Скажу больше — между лордом Дайсеном и леди Тэнгу существует особая связь, созданная артефактом.

Ульв снова опустился в кресло. Потом одним движением руки смахнул со столика пустые бокалы. По комнате проплыл короткий жалобный звон.

Глядя на наследника, Хлоя вдруг пожалела о том, что рассказала ему правду. Ульв действительно привязался к своему другу. Нельзя отбирать у человека последнюю иллюзию, последнюю надежду, что его любят и принимают таким, какой он есть. Не ради власти, титула или богатства… Не желая получить что-то взамен…

Всё складывалось не так, как она думала. Правитель не забудет и не простит, причем не только бывшего друга, но и её, Хлою. Не зря же в прошлом тому, кто приносил дурные вести, отрубали голову.

— Мой господин… — решилась она нарушить молчание. Но Ульв только отмахнулся от неё.

— Тише, Хлоя, я думаю.

И снова повисла тишина. Ульв сидел в кресле, уронив голову на грудь. Хлоя стояла, не смея пошевелиться, и наблюдала, как по полу, среди осколков бокалов, растекается красная лужица, похожая на свежую кровь. Хлою охватило недоброе предчувствие. Словно она своими руками приблизила смерть. Прислушавшись к ровному дыханию наследника, женщина сделала шаг назад.

«Он устал и, к тому же, много выпил. Может, заснёт? Лучше поговорить утром, на свежую голову… В кои-то веки Руфус оказался прав».

Но прежде чем Хлоя коснулась рукой двери, её окликнул повелительный голос:

— Где ты там прячешься? Подойди ко мне.

Под немигающим взглядом наследника Хлоя почувствовала себя неуютно.

— Я благодарен тебе за верную службу. Но доведи дело до конца, принеси мне вещь, которую скрывает Дайсен.

Женщина вздрогнула, и это не укрылось от Ульва. Он усмехнулся уголком рта:

— Или не можешь?