Драконья примула [СИ] полностью

… Четверть часа спустя Ульв прохаживался по галерее второго этажа. В руках он сжимал носовой платочек, украшенный затейливой вышивкой в виде цветков примулы. Со слов Темзен, её кузина увлекалась рукоделием.

«Вещь, сделанная своими руками, хранит частицу энергии этого человека, — размышлял Ульв. — Тем более это справедливо для леди Тэнгу. Даже если это не артефакт, Примула, вышивая, потратила часть своих сил. И я могу это использовать. Обратить силу Тэнгу против её хозяйки. Так, чтобы разрушить её связь с Дайсеном и перенести внимание на себя».

Из полуоткрытого окна лился лунный свет. Дайсен никак не мог заснуть, несмотря на усталость после бала. Его томило предчувствие близкой опасности… Случись это месяц назад, Дайсен бы только посмеялся над своими страхами. Он не верил ни в судьбу, ни в существование людей, наделенных особой силой. Даже артефакты в той части Тэнгурина, где он жил, почти не встречались. Разве что в легендах, которые матери рассказывали детям.

От своей поездки в столицу Дайсен также не ждал ничего особенного. Он был уверен, что друг детства не откажет ему в займе, и не придется обращаться к ростовщикам. Все казалось таким простым и ясным до той ночи вблизи Одинокого холма, когда он впервые столкнулся с миром непонятного, опасного и не поддающегося логическому объяснению!

«Туман Морога… Даже капля его сжигала зеленую траву. Хорошо, что люди не пострадали».

Когда крестьяне попросили его обратиться к леди Тэнгу, он подчинился с неохотой. Несмотря на то, что до него доходили слухи об Изабель, он не верил, что земная женщина способна противостоять тёмному заклятью. Но у старшей в роде Тэнгу могли храниться защитные артефакты. И Дайсен рискнул — тем более, что другого выхода он не видел.

Встретившая его девушка слабо напоминала могущественную волшебницу. Более того, она сразу призналась, что не является наследницей Тэнгу. Если бы Дайсен больше знал об этой семье, он бы догадался, что повез на холм совершенно не обученного человека, мало чем отличающегося от него самого.

И всё же… Что-то было в непреклонном голосе Примулы Тэнгу, в сияющих внутренним светом карих глазах! То, что не позволяло усомниться в её силах, и в то же время бросить её одну на дороге к Холму. Поднимаясь вслед за ней, Дайсен боялся только одного — не успеть, и найти девушку холодной и недвижимой. Он десять раз пожалел о том, что привез её сюда. И когда увидел переливающуюся всеми цветами сферу, в которой задыхалась Прим, сделал единственное, что пришло в голову: бросился вперед, и, набрав в грудь как можно больше воздуха, передал его девушке.

«Она не должна умереть, — билась в голове мысль. — Только не она!»

Дайсен до сих пор не знал, как ему удалось пройти сквозь сферу Морога. Прежде он не обладал никакими способностями. И единственное объяснение, приходящее в голову, казалось настолько нелепым, что лорд не решился его озвучить. Ну не может же он владеть силой Огня, которая даже наследнику трона неподвластна?!

Дайсен вздохнул, вспоминая прошлое. Кто бы мог подумать, что всего за несколько дней, он столкнется с Морогом, едва не погибнет и встретит самую лучшую на свете девушку?

«И потеряет её», — мысль огорчала, но Дайсен не любил себя обманывать. После исчезновения кольца свиданий ему казалось, что он и леди Тэнгу привлекли чужое недоброе внимание. И что ловушка вот-вот захлопнется…

Дайсен, не отдавая себе отчета, боялся за девушку. И с радостью бы покинул Арно, если б не наследник, вдруг решивший возобновить старую дружбу. Он окружил молодого лорда такой заботой, что тот чувствовал себя словно в золотой клетке.

Он опустил голову на подушку. Глаза слипались. Но хоть он и не надеялся увидеть во сне Примулу, отдых казался ему необходимым. Чтобы утром начать действовать. И, уже находясь на грани сна и яви, Дайсен вдруг услышал голос Прим. Девушка звала его. С ней что-то случилось!

Примула перебирала цветы, лежавшие на коленях. Она часто жалела о том, что не может забрать ни одного цветочка из сна в реальный мир — настолько те поражали яркостью и красотой. А с их восхитительным медовым запахом не могли соперничать ни одни духи…

И всё же Прим грустила. После исчезновения Дайсена «цветочный сон» потерял для неё половину своего очарования. Но она всё рвано приходила сюда. Ей казалось, что здесь она немного ближе к нему. И, бродя в одиночестве по цветущим лугам, она по-прежнему надеялась, что снова его встретит.

Вдруг ей показалось, что ветви шиповника, растущего в нескольких шагах от неё, зашевелились. В мире «цветочного сна» нет птиц или зверей, поэтому девушка насторожилась. Спустя несколько мгновений послышался шорох, и Прим с ужасом увидела узкую голову змеи, поднявшуюся над травой. Её глаза поблескивали желтым огнем.

Примула закричала, почувствовав, как по её ногам скользнуло что-то холодное. Она попыталась встать, но не смогла пошевелиться. Взгляд змеи словно околдовал её.

«Я должна бежать… Нет, это же всего лишь сон! Мне нужно проснуться, только и всего».