— Что? — очнулся Кирилл и встретился с его проницательным взглядом и неожиданно заметил хорошо замаскированный испуг. Вновь в его взоре мелькнуло нечто бесовское. Что-то горячо стало, Кириллу не понравились его глаза, в них было столько фальши! Готовое сорваться с языка признание, что они хотели нарушить его приказ и исследовать метро со стороны заброшенного хода, а не ехать на станцию Кунцевская, осталось на языке. Кирилл неопределённо кивнул:
— Устал за последнее время. Поскорее бы всё закончилось.
— Закончится, Кирюша… а потом отдохнёшь. У тебя будет очень большой отпуск, — с каким-то торжеством произнёс он…
… Вся группа Кирилла собралась в общаге. Они разложили оружие, забили рожки до отказа патронами с серебряными пулями и принялись готовить альпинистское снаряжение, укладывать тёплые вещи, консервы, воду. Кто его знает сколько времени они проведут под землёй…
… Впору ехать на снегоходах, даже лыжи проваливались в мягкий, искрящийся на утреннем солнце, снег. Как редко бывают сейчас под Москвой такие зимы. Обычно всегда небо серое, нависшее над землёй, ни единого проблеска светлых лучей и дни без контраста. Все дороги скользкие, из труб валит чёрный дым и вороньё — их целые стаи, словно чёрные семечки рассыпанные на белом покрывале. А сейчас над ними пронзительно синее небо, ни единой тучи, яркое солнце и сумасшедший мороз, сплюнешь, слюна падает ледяной сосулькой. Даже намёка на ветер нет. Тишина, лишь скрип от лыж и потрескивание деревьев. Ночью было ближе к минус пятидесяти, сейчас потеплело — чуть больше сорока, вот так началась первая неделя декабря.
В военном обмундировании, предназначенном для спецподразделений, увешенные оружием, группа Кирилла уверенно побежала по свежему снегу. Мороз щипал нос, губы и щёки потеряли чувствительность, скорее бы уже метро.
А вот и оно! Появилось неожиданно, словно прорвало сугробы. Чёрный ход был закрыт решёткой, но замок давно сбит с петель. Покореженная дверь приоткрыта, из глубины подземелья дул влажный ветер.
Миша и Ли первыми скользнули внутрь. По стенам забегал луч от мощного фонаря. Следом протиснулся Кирилл, и его моментально окутала темнота. Затем появилась Катя. Обдав одуряющим ароматом дорогих духов, она уткнулась Кириллу в спину. Рита сразу пошла вперёд. Как оборотень, она лучше всех видела в темноте. Последним вполз Эдик.
— Билеты надо покупать? — вырывался у него смешок.
Кирилл с удивлением посмотрел на него. Неужели боится? Нет, всё же шутит. Группа двинулась по недостроенной станции. Как назло звук от шагов чётко разносился в пространстве. Кирилл снял с плеча автомат, вставил рожок с патронами и передёрнул затвором. Вокруг Риты колыхнулся призрачный контур питбуля. Ли вскрикнул и шарахнулся от неё в сторону. Моментально раздался язвительный смешок Кати:
— Привыкай, солдат, всегда держи трусы в сухости.
Ли проворчал что-то нечленораздельное.
— Не ругайся, а то укушу! — зло рыкнула девушка-оборотень.
— Да тихо вам! — прикрикнул Кирилл.
Что-то нервы у всех напряжены, не дело. В последнее время у Риты сильно испортился характер. Совсем исчез с лица часто появляющийся румянец и её открытая улыбка, а теперь в глазах постоянно светился холодный блеск беспощадного зверя.
Группа подошла к чёрному провалу. В этом месте планировалась установка эскалатора, но всё было брошено на полпути. Из стен торчали мощные металлические балки, виднелась путаница из арматуры и обрывки толстых кабелей.
Миша привязал верёвку к швеллеру и первый прыгнул в темноту. Свет от фонаря беспорядочно замельтешил в путанице металлоконструкций, но через некоторое время далеко внизу, словно светлячок, зажёгся огонёк и просигналил азбукой Морзе.
— Теперь ты, — Кирилл коснулся хрупкого плеча Кати.
— Эх, в мои годы такие подвиги, — пошутила юная девушка и бесстрашно сползла вниз.
Кореец с опаской заглянул в темноту. Рита щёлкнула над его головой страшными челюстями, Ли, от греха подальше, живенько провалился в шахту. За ним с рычанием прыгнула девушка-оборотень и верёвка натянулась словно под чудовищным весом.
— Твоя очередь, — обратился Кирилл к Эдику.
Тот лихо скользнул вниз, почти полностью ослабив верёвку на рогатке, и мгновенно исчез в темноте. Некоторое время Кирилл смотрел вниз. Постепенно до сознания начал доходить смысл того, какая тут огромная высота. На дне передвигались огоньки не больше вспышек от спичек. Озноб пробежал по спине, ему сигналят, пора. Кирилл вздохнул, сполз с края шахты, повисел с минуту и полетел вниз.
На удивление спускаться было не страшно. В темноте не было видно окружающего пространства. Он словно завис в чёрном мешке, даже расслабился. Тогда Кирилл сильнее отпустил верёвку и едва не влип в землю, но успел вовремя выбросить самохват. Дёрнулся, как червяк на паутине, но зад не отбил, растопырив в разные стороны ноги, завис в сантиметре от земли.
— Кирилл, когда-нибудь доиграешься, — неодобрительно проворчал Миша, пытаясь расклинить язычок самохвата.
