– Другие паломники… А им еще другие… Кхм, даже не могу сказать, кто распространил этот слух… – Юлиан придал себе смущенный вид, чтобы подкрепить свою ложь. – Неужели мы могли не делать такой крюк?
– Не верьте слухам! – заявил конник с притороченным к седлу копьем. – Король Элгориан дарует нашим землям мир и покой! Дороги безопасны, как нигде более!
– Воистину так. Но, как написано в тридцать первой асе, «укушенный змеей боится и веревки». Вот и мы, бедные паломники, боимся всего, что помешает нам на нашем нелегком пути.
Удостоверившись, что имеют дело с истинно верующим, цитирующим Писание по памяти, конники потеряли бдительность и перестали сверлить столь чудных путников подозрительными взглядами.
– Считайте, вам повезло, почтенные, – склонил голову стражник. – В городе намечаются Великие празднества и обряды во имя Золотого века. Сам король примет в них участие. Так что вам удастся не просто увидеть его священный лик, но и поучаствовать в церемонии, прикоснуться к нему.
– Элгориан в городе? – моментально Юлиан переменился в лице. Его улыбка пропала, а глаза загорелись злобой, и он хоть и взял себя в руки, но конники успели это заметить.
Филипп тоже заметил и, не разбираясь, о чем идет речь, опустил руку на ножны – на случай схватки.
– Ты кого по имени зовешь! – одернул конник. – Король Элгориан Светоносный – величайший, могущественный и добродетельный правитель, так что зови его как полагается, королем, а не простым именем. Не то наказание десять плетей! – Он похлопал по бедру, где висела скрученная плеть. – К твоему счастью, король приказал быть гостеприимным и милостивым ко всем, кто посетит город, будь то паломник, крестьянин, воин или торговец. Так что мы тебя пропустим, но держи свой грязный язык за зубами. Понял?!
– Нет уж, почтенные… – процедил Юлиан. – Я с ним не то что в одном храме молиться, в городе не буду, с этим подонком! – Он сплюнул в песок.
– Ах ты змея! Прекрати показывать раздвоенный язык! А то не десять плетей, а голову с плеч снесу!
– Мне самому надо было снести ему голову, – прошипел Юлиан зло. – Но не смог я… Из-за меня это бедное дитя стало треснутым сосудом. Да гори оно все в огне… Гори весь мир… Света вашему сучьему королю!
Развернув коня, он понесся назад к перекрестку. В захлестнувших его чувствах он позабыл и о своем спутнике, и о королевских конниках со знаменем феникса. Последние, видимо, сочли, что имеют дело с сумасшедшим паломником, подверженным припадкам, поэтому решили не тратить на него свое время. Только отправились дальше патрулировать округу города и сообщать о приезде короля.
Так Юлиан и скакал прочь от расписного великого Бахро, пока перед его глазами была только та ночь в пуще Праотцов, когда он мог отомстить за все, просто убив юного короля Элгориана и изуродовав так, чтобы не помогла и магия. Многолетние планы джиннов бы рухнули. Но он не справился. Потерял все. Стоило его коню, не приспособленному для галопа, выдохнуться и перейти на шаг, как с ним поравнялся Филипп. Сам Юлиан побледнел и тяжело дышал, припал к загривку. Из-за скачки у него начался очередной приступ.
– Что случилось? Я слышал имя короля, – начал Филипп, как только его спутнику полегчало.
– В Бахро нам путь закрыт… – Юлиан обернулся, прикрыв глаза от резкого поворота головы.
За ними никто не гнался. Королевские конники отправились своей дорогой.
– Ты знал короля?
– Знал, – выдавил Юлиан судорожно. – Даже вырастил его. Но лучше бы и не знал… Никогда… Он как раз в Бахро, прибыл на церемонии. Я туда ни за что не поеду – лучше погибнуть. Да и вы… Нельзя нам к джиннам, особенно к этому. К тому же весь город кишмя кишит стражей, магами и жрецами. Ничего, кроме разоблачения и проблем, мы там не найдем. Заедем в следующий город!
– Хорошо, поступим так, – подумав, согласился Филипп. – Как получилось, что ты оказался при короле?
Вначале Юлиан не ответил, но потом, поправив размотавшуюся куфию, все-таки произнес:
– Это долгая история, которую лучше позабыть. Поехали, Филипп… Только не по Золотому тракту, а по дороге Паломников. Там воспользуемся портом Шуджира, где я посажу вас на корабль и мы расстанемся. Вам нужно поскорее вернуться, потому что… – Тут Юлиан вздохнул, затем продолжил: – Потому что ваша помощь нужна в клане, точнее, в том, что от него осталось… И Солраг… Вы должны вернуть себе поводья власти в нем, прежде чем их приберут к рукам другие. Так было в Ноэле… Меня так долго не было там, что, даже вернись я, он бы уже не принял меня – меня просто убрали бы с пути… Человеческая память так скоротечна, так коротка…
Ему показалось, что приступ почти прошел, но его вдруг так сдавило, что он умолк и некоторое время сидел в седле с поникшей головой, прикрыв глаза от боли и потерявшись в ней. Его рука схватилась за грудь, где часто колотилось сердце. Потом, придя в себя, понимая, что приступы стали дольше и сильнее, Юлиан направил коня дальше по дороге на восток, где лежали Красные горы, а вдоль них вилась дорога.
