Они подошли к городской стене ещё до того, как начало смеркаться. Охрана пропустила их, торжественно вытянувшись и без каких-либо вопросов. Нижний город, как и показалось Акселю издалека, был полон жизни и возни. Всюду шла торговля. Лавочники и ремесленники, торговцы и разносчики, везде что-то производилось и продавалось, выпекалось и варилось. Люди почти все были красными и весёлыми, они дышали горячим паром, улыбались и кричали. Акселю показалось, что здесь вообще никто не умеет говорить спокойно и тихо, даже два соседа, стоя совсем рядом, отчаянно кричали друг другу в лицо последние сплетни так, будто продолжали расхваливать свои калачи и набойки для сапог. Эта пышущая здоровьем и весельем жизнь захватывала и увлекала с собой. Это было так заразительно, что Акселю и впрямь захотелось всё бросить и остаться здесь, устроиться подмастерьем к одному из краснощёких довольных хозяев и жить эту размеренную и весёлую жизнь. Потрясающую. Яркую и живую жизнь горожанина.
Граф совершенно не разделял восхищения Акселя. Он громко и зло кричал на торговцев или мальчишек вокруг, замахиваясь на них палкой, которой погонял лошадь. Однако судя по всему люди хорошо знали Дореса, и за всё время пока они шли, ни один ротозей не попался под удар графа. Казалось, что его это злило ещё больше. Вскоре улицы стали круче, дома, так же оставаясь деревянными, стали выше и богаче, а людей стало попадаться меньше. Да и те, что попадались, были степеннее и серьёзнее. Аксель догадался, что ближе к стене и выше в гору живут более состоятельные горожане. Вторая стена была ещё больше, чем первая и гораздо лучше охранялась. Охранники потребовали, чтобы граф назвал своё имя, что привело его в ярость.
Скрипя зубами и до белизны в пальцах сжимая рукоять меча, он сказал, что он граф Дорес, о чем они, отродья свиньи и шакала, знают не хуже него самого, что с ним его спутница из Фурина, которая живёт в его доме в качестве прислуги уже больше года и рыцарь Эльзеоран, доставленный в город по приказу его светлости короля Леопольда Прекрасного, который граф самолично затолкает в гнусные глотки обнаглевших донельзя охранников прямо сейчас. Граф не успел исполнить своего намерения, потому что между ним и побелевшими от всего услышанного охранниками внезапно появился начальник охраны Марс. Он поспешил извиниться перед графом за «этих остолопов» и, взяв его лошадь под уздцы, увлёк её вместе с хозяином подальше от ворот.
– Понимаете ли граф… – начал Марс извиняющимся тоном, – время нынче неспокойное, вы же знаете это лучше меня! А безопасность короля превыше всего. Потому не держите зла на королевскую охрану – они всего лишь исполняют приказ!
– К дьяволу свиному такие приказы! Пусть лучше крыс ловят, которые каждый день бегут мимо их носов прямо в мой дом из проклятого нижнего города! Хоть какая-то польза будет от зажравшихся дармоедов! Нет, они у меня спрашивают кто я! Они у своей матери по утрам её имя ещё не спрашивают?
– Граф, граф… я понимаю ваше расстройство, но теперь это закон! После того как поймали этих жутких преступников… Этих ужасных монахов…
– Каких ещё монахов, свиньи черти?
– Как? Вы ещё не в курсе? Ах, да… Вы же были в отъезде… искали этого народного рыцаря, кажется… – Марс покосился на Акселя, – неделю назад поймали трёх монахов, которые уже сознались в предательстве короля! Они рассказывают какие-то байки про то, что у Ленарда был наследник и он, дескать, жив! Представляете какие небылицы?
– Чушь свиная! – громко гаркнул граф, быстро прокручивая в голове возможные варианты того, что могло произойти, – какой может быть наследник?
– Да, граф… глупость, конечно… но они уверяли, что вы тоже в курсе про наследника, – начальник охраны внимательно посмотрел на графа. Теперь стало ясно, кто искал парня и платил дуралею Рэнку. Конечно, монахи ничего не сказали бы про наследника и уж тем более про причастность графа. Похоже, что мерзавец, завладевший дневниками Дореса, продал их Марсу. Этот гад прочёл про ребёнка, но очевидно он не в курсе самого главного!
– Марс, ты знаешь… – ответил вдруг граф совершенно спокойно, – я не люблю этого гнусного притворства и придворных игр, которые ты обожаешь, – Дорес повернул к нему лицо и заглянул прямо в глаза. Это взгляд как огнём опалил Марса. Он быстро отвернулся и опустил глаза.
– Так же ты знаешь, – продолжил граф, – что ты мне не нравишься и это, конечно, у нас с тобой взаимно. Ты в курсе, что при первом случае я тебя повешу или изрублю в куски. Но так же оба мы знаем, что и ты не упустишь случая избавиться от меня. Однако поверь – сейчас ещё не тот случай! – Дорес говорил тихо, но каждое слово отпечатывалось в сознании Марса, как следы калёного железа на мягкой коже ягнёнка, – сейчас, как ты правильно заметил, время опасное и не простое. Мы с тобой служим одному королю. Я не знаю где парень, которого Вы ищите. Так можешь и донести всем, кому ты там доносишь: граф Дорес снова исполнил приказ короля и не знает, где этот ваш кого вы ищите.
