– Нет, нет… обычно кхарн это вовсе не секрет. Наоборот – все должны знать, в чем твой кхарн. Ведь это твоё призвание и именно это ты делаешь лучше, чем все остальные люди. Потому, только узнав что твой кхарн исцеление людей, все будут идти к тебе, даже если ты только встал на свой путь… У меня на родине люди верят в обет души более свято, чем в опыт, знания или что-либо другое. Ведь человек, рождённый строить прекраснейшие храмы и дворцы, сможет легко научиться класть камень. Но если он создан бороздить моря, но посвятил всю свою жизнь тому, чтобы класть камень, несмотря на любой опыт и знания ни один фуринец не доверит ему свой дом. Этот человек точно сделает не то, что нужно. Его душа не счастлива – его руки выдадут боль души.
– Но почему ты не можешь сказать…
– Аксель, прости… именно сейчас такие обстоятельства… мой обет души быть здесь – на Драконьем Острове… я искала его дольше, чем все мои сверстники, но недавно… моя мать рассказала мне про этот остров, про драконью сопку и каменный замок и… после её рассказа я узнала, в чем мой кхарн. А она… умерла…
– Прости… моя мать тоже умерла. Но уже очень давно.
Какое-то время они молчали. Замок за облетевшими кронами деревьев наползал на них, всё увеличиваясь, но Аксель о нем уже не думал. Ему было неудобно и неловко за этот разговор.
– Знаешь… – сказала наконец Василина, – нам тяжело отпускать близких людей… Но им нужно идти дальше, они уходят чтобы исполнить до конца свои обеты…
– Должно быть… я этого не знаю…
– А как ушла твоя мама?
– Мне это не известно… – Аксель смутился, – говорят… что её забрал дракон… Но мой учитель сказал, что это сказки: драконы не появлялись в этих местах уже много сотен лет да и… по его словам настоящих доказательств тому, что они хоть когда-то были здесь просто не существует… потому я не знаю куда она ушла и как…
– Прости за этот вопрос…
– Да ничего. Сейчас все говорят о драконе. Мне не по себе от этих разговоров, но я уже почти привык… – он нехотя улыбнулся. Лес редел, и за последними деревьями было видно осеннее поле, за которым возвышался город. Аксель остановился и медленно открыл рот. Этот вид был просто поразительным даже для тех, кто здесь уже бывал, а для него тем более.
До каменной городской стены оставалось не более трёх часов пути. Она опоясывала большой город и, упираясь в скальные породы, поднималась выше, а потом спускалась в долину за замком. Город был выстроен в ложбине между драконьей сопкой и горными породами, на которых стоял замок. Сразу за стеной начинались новые деревянные постройки. Нижний город, полого поднимаясь, карабкался по склону ко второй городской стене. Он был кипучим и живым, даже отсюда было видно постоянные шевеление и копошение на его улицах, дым печей хлебопёков, кузнецов и гончаров, повозки и тачанки, которые невозможно различить с такого расстояния. Акселю казалось, что он может услышать шум и возню этих весёлых улиц, ему ужасно захотелось поскорее туда попасть. За второй городской стеной начинался более древний каменный город. Он был выстроен вокруг замка и тоже взбирался на скалу поближе к нему. Его улицы были более крутыми, но более пустынными и одинокими. А над старым каменным городом на самой верхней точке скалы возвышался чёрный каменный замок драконьего короля. У Акселя появилось странное ощущение, что много лет назад стоял на равнине обычный город с обычным замком, но мимо проходил великан, и ему это показалось не очень красивым, и тогда он ухватился за замок и стал тянуть его вверх. И замок поднялся над равниной, а за ним потянулись дома и улицы так, будто они были выстроены на одеяле. Великан вытянул замок выше, отошёл чуть назад, чтобы полюбоваться своим творением, и поняв, что так гораздо красивее, ушёл дальше своей дорогой… А может и не ушёл, а обратился Драконьей сопкой и так и смотрит на чёрный замок, стремящийся в небо и ползущие за ним в гору домики и улочки…
– Шевелись уже давай, ротозей, свиний дьявол! – услышал Аксель жуткий крик графа над самым ухом, – если ты тут будешь замирать на каждом шагу, мы и к весне не доберёмся до замка!
– Да, граф! – опомнился парень.
