– Нет уж граф! Теперь терпи! В песне поётся о том, как он стал великим Арнаром! Говорят, что был он человеком премерзким! Конечно, говорят об этом не в песне. В песнях-то у нас всегда всё гладко. А был он настолько неприятным и отталкивающим, что его даже выгнали из его собственной деревни. Но оставшись жить один, он не расстроился и не испугался. Был он рыбаком и потому пришёл на берег Серой Реки и, вырыв себе землянку, стал жить там и ловить рыбу. Наверное, ему нравилась такая жизнь вдалеке от людей, но судьбой ему было уготовано другое! И вот однажды он увидел ночью женщину. Говорят, она была сказочно красива, с длинными прямыми каштановыми волосами, с огромными серыми глазами, в прекрасном платье. Она была так хороша, что даже Арнар, который не любил ни женщин, ни мужчин, был поражён её красотой и слушал её молча. Она же сказала ему, что он должен идти вверх по течению реки, пока не увидит деревянный дом на берегу. Но проснувшись он подумал, что он всё же не любит людей… Ни тех, которые живут в деревянном доме, ни тех, которые приходят по ночам во сне и пристают с глупыми советами, мешая спать. Потому он никуда не пошёл. На вторую ночь ему явилась та же женщина и всё повторила, добавив, что там его ждёт судьба. Арнар проснулся и снова никуда не пошёл. На третью ночь ему приснился медведь, который разрывал его тело на части. Проснувшись в холодном поту, Арнар и вправду услышал снаружи рёв медведя и, выскочив из землянки, бежал в ужасе куда глаза глядят, пока не упал от усталости и изнеможения. Очнувшись, он увидел деревянный дом на пригорке и… подумал, что всё-таки если выбирать между людьми и медведем, отрывающим тебе ноги… то, пожалуй, люди лучше… он поднялся на пригорок и постучался в дом. Дверь ему открыл человек с чёрной бородой. Увидев Арнара, он округлил глаза и, упав на колени, поклонился ему. Арнар всерьёз задумался о том, чтобы вернуться к медведю, но хозяин дома его удержал.
Бородатый мужик сказал, что он кузнец и уже давно достиг невероятного мастерства в своём деле. Он просил богов дать ему работу, которая была бы ему по плечу. И однажды ему приснилась женщина с каштановыми волосами. Три года назад она сказала ему идти в эти земли и, добывая здесь руду, выковать самый лучший клинок на этой земле для величайшего воина всех времён. И три дня назад он, дескать, закончил эту работу. И она явилась ему во сне, предсказав приход этого величайшего воина. И кузнец вручил Арнару меч, равного которому нет, не было и не будет на этой земле! Вот такая песнь граф!
– Да уж! Утомительная! – отозвался Дорес!
– Может для тебя граф! Я знаю, многие её любят… кстати! Какие шевеления за вашими спинами я должен считать странными? Трое подозрительно озирающихся бродяг достаточно странное явление?
– Если они за нашей спиной, то да! Парень не оборачивайся… Твой правый. Если не справишься, то хотя бы продержись секунд десять-двенадцать. Скрипач, как далеко они?
– Шагов десять!
– Не смотри на них… как будет пять шагов, брось стакан на соседний стол!
– Эх, граф! Люблю такие штуки! Восемь!
– Сиди, пацан! – Аксель, тяжело дыша, начал медленно вытаскивать меч из ножен. Граф, злобно улыбаясь, оторвал зубами кусок мяса. Жир тёк по его бороде.
– Шесть… – прошептал скрипач и замахнулся стаканом. Стакан вылетел из руки и через пару секунд ударился в кувшин с вином на другом столе. Кувшин зазвенел и загрохотал осколками по столу. Аксель увидел в основании клинка руны и механически проговорил их про себя. Граф вскочил со скоростью молнии и воплем «сейчас». Аксель поднял глаза и вдруг… время остановилось.
Брызги вина из разбившегося кувшина на другом столе, как и осколки кувшина, висели в воздухе. Скрипач, согнувшийся в броске, смотрел на летящие в воздухе капли вина и почти не двигался. Люди вокруг застыли в разговоре или пережёвывании пищи. Даже граф слева от Акселя медленно отрывался от своего табурета и удивлённо поворачивал к нему свой взгляд. Аксель встал и обернулся. Меч был в его руках, напротив них с графом практически застыли три озлобленных человека с занесёнными над головами клинками. Их лица были закрыты кусками материи, но в глазах сверкали ярость и… страх. Аксель поднял меч и… отпустил время.
Через несколько секунд, на залитом кровью каменном полу, лежали три изрубленных трупа. Граф сорвал повязки с их лиц. Двое были им незнакомы, третьим был Рэнк.
– Дьявол свиний, – прорычал граф, – этот парень очень тебя не любил… лучше бы я забрал его глаза.
Притихшая толпа, которая окружила место бойни, внезапно расступилась, и на импровизированную сцену вышел в сопровождении солдат и вельмож Леопольд Прекрасный. Он громко смеялся и хлопал в ладоши!
– Ты только посмотри! Левому перерезали горло, правому отрубили голову, а центрального то не поделили! Зарезали его оба одновременно! А-а-ха-ха-ха! Это ж надо! А разбойники-то даже пикнуть не успели! Ай да Дорес! Ай да рыцарь!
Аксель снова упорно не понимал что происходит…
