Василина торопилась. Она понимала, что миновать лес у подножия сопки засветло невозможно. Сумерки застали её как раз в самом центре леса. Небо расчищалось, и между рваными облаками то и дело появлялась холодная зимняя луна. Промозглый ветер шумел в ушах. В висках стучала кровь, голову заполняли мысли. Василине нравились Марк, Руэл, другие братья и сейчас… от неё зависела их жизнь. Это никак не выходило из головы. Девушка гнала лошадь быстрее и быстрее. Неприятные мысли, цепляясь одна на другую, разворачивали спираль самых худших опасений. Василина знала, что они в свою очередь могут совершенно выбить её из колеи и тогда… она совершит ошибку в самый важный момент… А ошибиться сейчас было нельзя. Пятна, которые рисовал холодный свет на серой земле, мелькали под копытами лошади, над головой между ветвями и облаками мелькала луна. За очередным изгибом дороги вдали Василина увидела странные серые очертания. Сумеречный лес под неверным светом прячущейся за облаками луны полон неясных форм, которые оказываются то иллюзией, то правдой. Василина придержала лошадь и, продолжая движение, начала пристально вглядываться в тени посреди дороги. Через несколько секунд она поняла, что это повозка. Лошадей рядом не было, сама повозка, судя по всему, была разграблена и разбита. У Василины промелькнула мысль свернуть в лес и объехать это место, но она её сразу отвергла: если разбойников уже не было рядом, то она лишь потеряет драгоценное время, если же они притаились в лесу, то у них будет ещё больше преимуществ при нападении. О том чтобы повернуть назад не было и речи. Она ударила лошадь пятками и громко крикнула «хэй!».
В повозке началось странное шевеление и через пару секунд из неё выбрался мужчина. Даже несмотря на сумерки, по осанке и манерам она сразу узнала этого человека с большим кубком из человеческого черепа в руках. Он манерно сделал глоток вина и слегка поклонился:
– Леди Василина! Добро пожаловать на мой пир жизни и смерти! – он картинно обвёл руками пустынную дорогу вокруг себя, – приглашаю вас присоединиться к этому… э… празднику, не побоюсь этого слова, жестокости, насилия и грабежа! Все эти утончённые развлечения обещаю в изобилии! И прекрасное орленское вино, конечно, тоже будет!
– Руэл, ты как всегда обворожителен! – она не смогла не улыбнуться, – к несчастью, я ужасно тороплюсь!
– Охотно верю! Иначе мне трудно было бы объяснить ваше столь стремительное появление в такое необычное время в этом удивительном месте… а место это и впрямь удивительное! – он задрал голову и, закрыв глаза, театрально и шумно вздохнул, – вы чувствуете этот запах? Этот аромат засыпающей природы и близкой зимы? Он такой… холодный с лёгкими нотками близкой… смерти… – в кустах раздалось шевеление и лёгкий свист. Руэл вопросительно посмотрел на Василину, – так за вами погоня?
– Не понимаю тебя Руэл…
Он протянул ей руку:
– Спускайтесь с лошади дорогая! Кто бы ни были те люди, что мчатся за вами, нам лучше посмотреть на них из-за деревьев… – он помог ей спуститься, быстро привязал лошадь и утянул девушку за руку в кусты.
Через несколько секунд из-за поворота, откуда пару минут назад появилась Василина, выскочили два всадника в тёмных накидках, развевающихся на ветру. Они увидели повозку, к которой была привязана лошадь Василины, и замедлили ход. Переговариваясь на ходу, всадники сбросили накидки, и под ними Руэл увидел кожаные доспехи орленских воинов, защищённые костяными и бронзовыми пластинами. Воины обнажили мечи и двинулись вперёд.
– Свиний дьявол… – прошептал Руэл, – что вы, чёрт возьми, сделали этим ребятам, дорогая?
У Руэла была масса важных принципов, благодаря которым он всё ещё оставался живым и даже достаточно успешным разбойником… И главный его принцип заключался в том, чтобы не связываться с профессионалами. Он точно знал, что это никогда не приносит дивидендов, но может очень сильно навредить. Эти парни точно не на ярмарку в портовый город скачут и настроены они серьёзно… Солдаты уже приблизились к повозке, оглядываясь и держа оружие наготове, спешились. Руэл понимал, что всё плохо. Они знали, что попали в засаду, они были готовы отразить нападение и они были солдатами, да к тому же ещё и воинственными орленцами… а дурни Руэла привыкли воевать только с ожиревшими вельможами и беззащитными фермерами.
Выдать девчонку? Он не сможет этого сделать… проклятье, да и поможет ли это? Даже если бы помогло… сколько раз он зарекался не иметь никаких дел с женщинами… они всегда делают его слабым.
