А ведь всё произошло в точности, как рассказывал Марк. Вначале была жажда, за которой Аксель последовал. Жажда была маяком вдали, сигналом. Она указала направление, и он сделал шаг ей навстречу. Потом ещё шаг, и ещё… больше двух шагов – уже путь. Когда ты начинаешь следовать за жаждой, ты выбираешь путь, а путь выбирает тебя. И выбирая тебя, путь дарит тебе символ, помощника и опору – ты получаешь свой посох. Посох у всех разный и разный на неодинаковых путях. Для одного это скипетр, для другого – ум, для третьего – меч. Посох поможет тебе в пути, но только в пути – попробуешь применить его в корыстных целях и пожалеешь об этом. Попробуешь сойти с пути – потеряешь посох и может не только его. Вначале, пока жажда сильна, сходить с пути и не хочется, но потом…
Наступает момент, когда король понимает, что его путь – его бремя, а он раб своего пути. Мудрец понимает, что его путь – его крест, а он служитель пути. И воин понимает, что путь – его битва, а он лишь солдат и должен исполнять приказ. В этот момент каждому тяжело и страшно. Становится понятно, что нужно совершить сложный выбор: выбрать путь или себя.
В момент этого выбора, мы понимаем, что если выберем путь, то откажемся от своих желаний и должны будем броситься с головой в свой страх. Тогда многие ломаются и сдаются – человек решает идти посередине. Немножко своим путём и немножко нет. Выбрать путь настолько, чтобы оставить себе лучшее, что в нем есть и избежать худшего. И это самое страшное решение, которое можно принять – обман. Обман самого себя. Путь не простит человека, который обманул самого себя.
Аксель поднял красные глаза на Августа:
– Если в твоей руке посох, то ты знаешь следующий шаг. Похоже, у меня нет выбора.
– Похоже, что так.
– Да вы рехнулись, свиньи дети? Не сегодня-завтра на острове будет война, а вы хотите на гору прогуляться? Пусть орленцы вырезают братство как свиней, а вы в лесу отсидитесь? Парень, я не думал что ты до такой степени трусливая свинья! Ты…
– Граф, ты идёшь с нами…
– Чёрта с два, сопляк! Марк и Василина нуждаются в нашей помощи, там…
– Так сказал Марк. – Граф поперхнулся и удивлённо уставился на Акселя.
– Ты лжёшь, сопляк.
– Август, дай ему письмо.
Август достал из складок балахона сложенную бумагу и передал графу.
Дорес развернул письмо, чуть не порвав его на части, и пробежал глазами по строкам.
– Свиний дьявол, – прошептал он ошарашенно, – или Марк тронулся своим умом или в этой пещере армия, присягнувшая Ленарду, ждёт, пока мы её выпустим и покажем, кого нужно уничтожить. Я никогда не сомневался в мудрости Марка… но то, что он пишет – безумие!
– Он ждёт, что мы совершим это безумие, и считает что в этом единственная надежда на победу.
– О… А можно я с вами? – Руэл был настолько пьян, что никто не поверил, что он всерьёз .
– Конечно! – гаркнул граф, – именно пьяного одноглазого недоноска нам и не хватает, чтобы глупость ситуации была максимальной!
Через четверть часа Аксель, граф, юный монах и хмельной главарь лесных головорезов, вооружившись тем, что смогли найти в лагере, отправились к вершине Драконьей сопки. К этому времени в лесу уже было настолько светло, что они могли идти, не спотыкаясь о каждый сук или камень.
Уже через час ходу тропинки, которыми регулярно ходили разбойники, кончились и Руэл разводя руками признал, что совершенно не знает, как пройти дальше, потому что выше совершенно некого грабить.
Подъём был всё круче, всё чаще из покрытой замёрзшей листвой и прелой хвоей земли выступали крупные серые валуны или даже обломки скальных пород, скатившиеся сверху. Через четыре часа интенсивного подъёма Аксель услышал журчание и вспомнил, что однажды уже проходил здесь.
– Серая Река! Впереди исток.
– Это очень кстати! – Руэл спотыкаясь побежал вперёд и, взобравшись на породы перекрывающие путь, скрылся из виду. Когда остальные нагнали его, он жадно пил из искрящегося и звенящего потока поминутно отрываясь и жадно вдыхая воздух.
– Орленское вино не лучший спутник в горных походах, – назидательно изрёк Август.
– Чёрт знает что хуже: вино или говорливый монах? – усмехнулся Руэл. Август прикусил губу и встал рядом на колени, чтобы наполнить флягу.
Вода была очень холодная, а камни вокруг потока покрылись наледью. Наверное внизу, на тех участках где Серая Река более спокойна, она уже была скована льдом, но тут поток был настолько весёлым и звенящим, что мороз не успевал ухватить его и не мог успокоить.
Аксель присел на камень рядом с ручьём, Дорес беспокойно стоял рядом.
– Чёртова река всегда наводит морок… не нравится мне вся эта идея…
– Морок? Что ты имеешь в виду? – спросил Аксель.
– Эта проклятая река показывает образы и сны, она вводит людей в морок и доводит до погибели. Если хотим остаться в живых, то не стоит тут задерживаться.
– В твоих словах, граф, я слышу суеверный страх! – усмехнулся Руэл умываясь ледяной водой, ему очевидно становилось лучше, – похоже ты боишься не только дракона, в которого не веришь, но даже реки!
