– Умирает, – нахмурился Вик. – Я стараюсь поддерживать достаточный уровень энергии, хоть это и нелегко. Преследователи подобрались слишком близко. Не сегодня-завтра попадусь. А… ерунда всё.
Он махнул рукой и сделал паузу, собираясь с мыслями.
– Не пойму в чём дело, но ему с каждым днём становится только хуже. И образы потускнели, хотя он и вырос. Вот я и решился тебя позвать.
– Ты? – не ожидал Коил.
– С помощью дракона, конечно. Дом твой представил, как помнил, тебя… и его образ… без приукрашиваний.
Он опять замолчал. Таким Коил командира ещё не наблюдал: в глазах застыла безысходность. Видимо, вера в чудеса покинула его окончательно, а бывшего напарника позвал, потому что плохо справлялся с нарастающей болью и отчаянием.
В пещере всё оставалось по-прежнему, разве что дракон за это время существенно подрос. И каким только образом Вик надеялся его отсюда вытаскивать. «Хотя, – ответил Коил сам себе, – очевидно, пронзая пространство и реальность». Мужчина подошёл к лежащему зверю и ласково погладил чешуйчатую морду.
– Всё будет хорошо! Слышишь? – проговорил он тихонечко. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Дракон, казалось, услышал, открыл глаза и доверчиво положил морду на плечо Коила.
– Да у тебя жар, ты весь горишь!
– Вик, – обратился он уже к капитану. – Смочи водой какую-нибудь тряпку и дай мне.
– Водой? – удивился тот. – Откуда она здесь? Да и зачем?
Коил осторожно опустил голову дракона и резко повернулся.
– Ты хочешь сказать, – всё ещё не веря случайной догадке, начал Коил, – что ни разу не напоил его?
– А зачем? – повторил Вик. – Он же мифический. И в книге, благодаря которой его отыскал, про излучение звёзд расписано подробно, а про воду ни слова.
– Потому что это само собой разумеется! – почти закричал Коил, но сорвался на шёпот, вовремя вспомнив про эхо. – Всему живому нужна вода, и дракон, мифический или нет, умирает от жажды.
Он криво усмехнулся и повторил:
– Мечта от жажды погибает! Не стой истуканом, неси запасы с тороида.
Вик обернулся быстро: не прошло и пятнадцати минут, как он появился в зале. Коил, всё это время не перестававший поглаживать драконью морду, приоткрыл одну флягу и влил несколько капель в клыкастую пасть. Дракон снова приоткрыл глаза, приподнялся и мотнул головой, освобождаясь от рук человека. Затем перехватил лапой флягу и одним махом её осушил. Оглядел помещение и заметил Вика с оставшейся водой, потянулся, отчего тот, расценив жест как требование подойти, приблизился и встал рядом с Коилом. Дракон отобрал у него фляги и, опустошив их все, осмотрел, наконец, пещеру.
Энергия солнц заканчивалась, резервуары отдавали последние фотоны, но это уже не имело никакого значения. Дракон, будто изучая, следил за их движением до тех пор, пока не погасла последняя частица. И лишь тогда в темноте засветились золотые шкура и крылья зверя. Схватив окрепшими лапами людей, он поднялся под потолок и, не замечая преграды, оказался снаружи, сделав ещё пару взмахов – у корабля. Аккуратно поставил Вика с Коилом на траву, а сам, резко набирая высоту, растворился в пространстве.
Экипаж тороида задраил люки и взмыл следом, но как Вик ни старался, догнать дракона не смог. Лишь по сенсационным сообщениям, волной прокатившимся по галактике и заполонившим весь новостной эфир, удалось напасть на золотой след. Ленты таблоидов и более серьёзных изданий заполнили известия о непонятной науке ситуации: все пострадавшие от браконьеров звёзды вернулись к первоначальным размерам и засияли с новой силой. Объявили даже, что вследствие этого за ненадобностью отменяются обязательные галактические патрули. Впрочем, на журналистов полагаться не стоило, а потому след этот считался крайне ненадёжным, да ещё и окончательно обрывался в астрономически красивой туманности, неподалёку от кси Дракона.
В результате всей этой истории капитан Вик вышел в отставку. Он продал тороид знакомым торговцам и на вырученные деньги купил дом рядом с имением напарника. По совету последнего записался в библиотеку и стал разводить тюльпаны. Ходят слухи, уже вырастил редчайший сорт и за неповторимую окраску, а может, и по иным причинам, назвал его «Золотой дракон».
Коил тоже обосновался на родине. Начал писать книги. Говорят, благодаря этому и ещё исключительному доверию одного сказочного существа, он абсолютно вычислил, где находится легендарная грань между реальностью и фантазией. Но, храня благоразумие, точных координат никому не выдаёт.
До… ре… ля… фа… ми… ми…
Он сидел на горном уступе под большим куполом зонта и слушал, как тяжёлые капли барабанят по упругой ткани, отдалённо напоминая какую-то мелодию. Прислушался. Получалось необычно и очень красиво, совершенно не похоже на всё то, что ему приходилось слышать до этого. Музыка дождя! Музыка дракона! Он мысленно усмехнулся. Вскочил, отбросил внезапно ставший ненужным барьер от стихии и затанцевал, двигаясь в такт мелодии, засевшей в голове.