Профессор еще не завершил свою речь, когда Джонатан взял меня за руку. О, как же я встревожилась оттого, что он протянул мне руку, — я подумала, не охватил ли его страх перед надвигающейся опасностью, — но каким же счастьем оказалось прикосновение этой сильной, надежной, решительной руки мужественного человека, говорящее само за себя. Тут даже не нужна женская любовь, чтобы оценить этот жест. Когда профессор закончил, мы с Джонатаном переглянулись — и поняли друг друга без слов.
— Я даю согласие за Мину и за себя, — сказал Джонатан.
— Рассчитывайте на меня, профессор, — как всегда лаконично ответил мистер Куинси Моррис.
— Я с вами, — сказал лорд Годалминг, — ради Люси, даже если бы не было других причин.
Доктор Сьюард просто кивнул.
Профессор встал и, положив на стол золотое распятие, раскинул руки в обе стороны. Я взяла его за правую руку, а лорд Годалминг — за левую, Джонатан левой рукой держал мою правую руку и протянул свою правую руку мистеру Моррису, таким образом мы скрепили наш союз. У меня похолодело сердце, но мне и в голову не пришло отступить. Мы снова сели, и доктор Ван Хелсинг оживленно заговорил — с этого началась серьезная работа, которая требовала целеустремленности и предприимчивости, как любое жизненно важное дело.
— Итак, вы знаете, с чем нам предстоит столкнуться, но и мы с вами не беспомощны. На нашей стороне сила единения, недоступная вампирам, с нами наука, мы можем свободно думать и действовать; день и ночь в равной степени принадлежат нам. Мы ничем не ограничены и можем свободно использовать свои преимущества. Мы решительны, преданы делу и бескорыстны — это немало.
А теперь посмотрим, каковы слабости противостоящих нам общих сил противника и каковы они у отдельно взятого врага. Иными словами, в чем уязвимость вампиров вообще и данного вампира в частности. Тут мы можем обратиться только к традициям и поверьям, точнее, суевериям. На первый взгляд кажется, что этого маловато, когда речь идет о жизни и смерти… или даже о чем-то большем, чем жизнь и смерть. Однако приходится довольствоваться тем, что есть. Во-первых, у нас нет иных источников; во-вторых, чтобы понять, какое оружие нужно против нашего врага, традиций и поверий вполне достаточно. Не на них ли основываются представления людей о вампирах? Впрочем, для нас — увы! — уже не только на них. Кто из нас, людей XIX века — века науки, скептицизма, материализма, — еще год назад поверил бы в существование вампиров? Мы пренебрегали даже тем, что видели собственными глазами. Но приходится признать, что представления о вампирах, их слабых сторонах и способах избавления от них ныне те же, что и прежде.
Обратите внимание на то, что вампиры встречаются всюду и во все века: в Древней Греции, в Древнем Риме; они расплодились по всей Германии, Франции, Индии, даже в Херсонесе; а в Китае, столь далеком от нас во всех отношениях, люди боятся их до сих пор. Вампиризм распространен среди исландских берсерков, одержимых дьяволом гуннов, а также у славян, саксонцев и мадьяр. Так что у нас есть базовые знания, и, должен сказать, очень многие поверья подтверждаются нашим собственным горьким опытом. Вампир не смертен, он не может умереть, как люди, когда наступает их срок; ему хорошо, лишь когда он насыщается кровью живых. Более того, тогда, как мы наблюдали, он может даже молодеть; его жизненные силы возрастают, если ему в изобилии доступен его специфический корм. Но, лишенный своего питания, он хиреет; ведь он не ест, как другие, обычную пищу. Даже наш друг Джонатан, который провел с ним несколько недель, ни разу не видел, чтобы он ел. Ни разу! Вампир не отбрасывает тени, не отражается в зеркале — опять-таки по наблюдениям Джонатана. Он очень силен — вспомним свидетельство Джонатана о том, как Дракула помог ему сойти с дилижанса или отогнал волков от дверей.
Из рассказов о прибытии шхуны в Уитби очевидно, что вампир может и сам превращаться в волка: это он растерзал собаку. Он также может принять облик летучей мыши: мадам Мина видела его на подоконнике в Уитби, мой друг Куинси — у окна мисс Люси, а Джон заметил, как тот вылетел из соседнего дома. Кроме того, он способен напускать туман — это обнаружил погибший капитан шхуны; впрочем, участок распространения тумана невелик — только вокруг самого вампира. Он возникает в лунном свете в виде частиц пыли — Джонатан видел это в замке Дракулы при появлении обитавших там сестриц. Он может существенно уменьшаться в размерах — мы сами наблюдали, как мисс Люси, до того как обрела покой, проскользнула в склеп через щель не толще волоска. Он может, единожды проложив себе путь, проникать куда угодно и свободно выходить откуда угодно, даже если это запертые на замок помещения или герметично запаянные емкости. Он видит в темноте — немалое подспорье в нашем мире, наполовину погруженном во мрак.