Что ж, я разузнал достаточно, и пока на Пикадилли мне было делать нечего. Я обошел дом с тыла, надеясь там еще что-нибудь разведать. С той стороны оказалась конюшня, по всей видимости обслуживающая дома, выходящие на Пикадилли. Я расспросил нескольких конюхов и их помощников о пустом доме. Один из них слышал, что дом недавно продан, но кем — не знал и посоветовал обратиться к агентам по сделкам с недвижимостью «Митчелл, сыновья и Кэнди» — кажется, он видел название их фирмы на объявлении о продаже, еще недавно висевшем на доме. Я старался не проявлять слишком большой заинтересованности, чтобы он не догадался, насколько это для меня важно, и, как водится, поблагодарив, отправился дальше. Наступали сумерки, близился осенний вечер, так что я не хотел терять времени. В гостинице «Беркли» я разыскал в справочнике адрес агентства «Митчелл, сыновья и Кэнди» и вскоре уже входил в их контору на Сэквилл-стрит.
Встретивший меня господин был столь же любезен, сколь немногословен. Подтвердив, что дом на Пикадилли — он называл его «особняк» — продан, он счел эту тему исчерпанной. На мой вопрос, кто его купил, конторщик слегка приподнял брови и после короткой паузы ответил:
— Он продан, сэр.
— Прошу меня извинить, — не менее любезно сказал я, — но у меня есть особые причины, по которым мне необходимо знать, кто покупатель.
Конторщик снова, сделав еще бо́льшую паузу и еще выше подняв брови, лаконично произнес:
— Он продан, сэр.
— Но неужели вы мне больше ничего не можете сообщить? — все-таки спросил я.
— Ничего, — ответил он. — Информация о делах клиентов «Митчелл, сыновья и Кэнди» сугубо конфиденциальна.
Да, это был чистейшей воды крючкотвор, спорить с ним не имело смысла, поэтому я решил перейти на язык близких ему понятий:
— Вашим клиентам, сэр, очень повезло иметь такого надежного поверенного. Я сам юрист. — И подал ему свою визитную карточку. — И я здесь не из любопытства. В данном случае я представляю интересы лорда Годалминга, он хотел бы навести кое-какие справки о недвижимости, которая, как ему стало известно, недавно продавалась.
Это в корне изменило ситуацию.
— Если б я мог, — ответил конторщик, — то охотно оказал бы услугу вам, мистер Гаркер, и, уж конечно, его светлости. Мы как-то исполняли его поручение по аренде квартиры, когда он был еще достопочтенным Артуром Холмвудом. Если вы оставите мне адрес, то, посоветовавшись с начальством, я в любом случае сегодня же напишу его светлости. Мне доставит удовольствие, отступив, насколько это возможно, от наших правил, сообщить необходимые его светлости сведения.
Я хотел приобрести друга, а не врага, поэтому поблагодарил конторщика, оставил ему адрес доктора Сьюарда и ушел. Было уже темно, я устал и проголодался. Выпил чаю в «Аэрейтед брэд компани» и ближайшим поездом поехал в Пёрфлит.
Я застал всех дома. Мина была усталой и бледной, но держалась стойко и старалась выглядеть веселой и оживленной. У меня сжималось сердце оттого, что я должен что-то скрывать от нее и быть причиной ее беспокойства. Слава богу, вечером, когда мы проведем совещание без нее, мы в последний раз огорчим ее своим недоверием. Мне потребовалось собраться с духом, чтобы сдержать слово и вновь отстранить ее от участия в нашей зловещей затее. Но она как будто смирилась, более того, по-моему, сама эта тема стала ей неприятна — любой случайный намек вызывает у нее содрогание. Да, мы вовремя приняли решение: если она так реагирует теперь, то что́ бы с нею стало, если б мы посвящали ее во все детали?
Я смог рассказать остальным о своих последних открытиях лишь после ухода Мины. Дело в том, что, поужинав, мы немного послушали музыку, чтобы хоть ненадолго вернуть ощущение нормальной жизни. Потом я проводил Мину в нашу комнату и уговорил лечь спать. Моя дорогая женушка была очень ласкова и так льнула ко мне, будто ни за что не хотела отпускать.
Но мне следовало возвращаться, чтобы обсудить важные вопросы, и я ушел. Слава богу, вынужденная скрытность не сказалась на наших отношениях.
Вернувшись, я застал друзей в кабинете у камина. В поезде я сделал точные записи в дневнике, и теперь мне было достаточно просто прочитать их, чтобы ввести их в курс того, что я узнал. Когда я закончил, Ван Хелсинг сказал:
— Да, сегодня вам пришлось изрядно потрудиться, друг Джонатан. Зато теперь мы напали на след пропавших ящиков. Если мы найдем их в том доме, то дело близко к концу, но, если хоть одного не будет хватать, придется продолжать поиски — до победного конца. Тогда мы сможем нанести последний удар — заставить это чудовище прекратить свое существование.
Некоторое время мы сидели молча, потом Моррис вдруг спросил:
— Послушайте, а как мы проникнем в тот дом?
— Так же, как и в первый, — сразу ответил лорд Годалминг.