Ван Хелсинг отвечал сначала спокойно, потом более страстно, даже гневно, все с большей силой и убежденностью — так что в конце концов мы почувствовали, почему именно он был нашим мозговым центром и предводителем.
— Да, это необходимо, совершенно необходимо! Прежде всего ради вас, но также и для блага человечества. Это чудовище причинило уже много вреда, хотя пока в небольших масштабах и за короткий период времени, когда граф только пробовал свои темные силы. Об этом я уже говорил нашим друзьям; вы, дорогая мадам Мина, можете послушать фонограмму дневника моего друга Джона или почитать записи вашего мужа. Я говорил им о том, что потребовались столетия, чтобы он решился оставить свою оскудевшую, малонаселенную родину и отправиться в новую страну, изобилующую людьми, как урожайное поле — колосьями. У любого другого «живого мертвеца», попытайся он проделать то, что проделал Дракула, скорее всего, ничего бы не вышло, никакие столетия ему бы не помогли. В данном же случае силы природы — оккультные, глубокие, мощные — сработали удивительным образом. Сама местность, где он обитал на протяжении веков, самобытна даже с точки зрения геологии и химии. Там есть глубокие пещеры и расщелины, ведущие неведомо куда. Там есть вулканы, кратеры которых до сих пор извергают потоки лавы, есть там и подземные источники, способные отравить или, наоборот, исцелить человека. Несомненно, в сочетаниях оккультных сил проявляются особые магнитные или электрические свойства, непредсказуемо воздействующие на физическую жизнь. Да и нашему врагу еще при его жизни были присущи великие достоинства. В свои тяжелые, неспокойные времена он славился железной выдержкой, хитрым, изворотливым умом, необычайной храбростью. Некоторые способности человека оказались в нем развиты до предела, параллельно совершенствовался и его ум. Эти качества были заложены в нем от природы как добрые начала. Но он, конечно, не пренебрег и помощью дьявола. И таким он предстал перед нами. Он заразил вас — о, простите меня, дорогая, я вынужден говорить об этом, но только ради вашего блага. Он столь коварно отравил вашу кровь, что, даже если такого никогда больше не повторится, вам после смерти, являющейся по воле Бога общечеловеческим уделом, предстоит стать подобной этому чудовищу, как бы хорошо и достойно вы ни прожили свою жизнь. Этого мы не можем допустить! Мы поклялись. Тем самым мы лишь исполняем волю Всевышнего, пожелавшего, чтобы мир и люди, за которых принял страдания Его Сын, не были отданы на поругание чудовищам, самим своим существованием оскорбляющим его великую жертву.
Нам уже удалось спасти одну душу, и, подобно крестоносцам былых времен, мы отправляемся в путь для спасения других. Как и они, мы пойдем туда, где восходит солнце, — на восток. И если погибнем, то за святое дело.
Ван Хелсинг сделал паузу, и я спросила:
— Быть может, граф благоразумно отнесется к своему поражению? Поскольку вы изгнали его из Англии, возможно, он будет избегать ее, как тигр обходит стороной деревню, в которой его ранили?
— Что ж! — сказал профессор. — Ваше сравнение с тигром мне нравится, и я воспользуюсь им. Тигра, который, однажды отведав кровь человека, уже не признает иной добычи и рыщет по округе, подстерегая людей, в Индии называют людоедом. Тигр, изгнанный из нашей деревни, тоже людоед, и он никогда не перестанет охотиться на человека. Более того, он не из тех, кто отступает и сдается. В свое время, еще будучи таким, как мы, он переходил турецкую границу и атаковал врага на его территории, его изгоняли обратно — и что же? Он принял поражение? Нет! Он возвращался опять и опять. Обратите внимание на его настойчивость и выдержку. В его инфантильном сознании давно возникла мысль отправиться в большой город. Что же он делает? Находит самое подходящее для себя место в мире и начинает неторопливо готовиться. Терпеливо пробует свои силы и возможности, изучает новые языки, новую социальную среду, новые способы решения извечных проблем, политику, законы, финансы, науки, обычаи другой страны и людей иного для него времени. Все это лишь раздразнило его аппетит, усилило желание и развило ум, подтвердив, что он был прав в своих предположениях. И все это он проделал один, один как перст, из разрушенного склепа в заброшенном краю.
Так на что же он будет способен, когда великий мир знания откроется ему?! Ведь, как нам известно, он может смеяться над смертью; ему нипочем эпидемии, от которых вымирают целые народы. О, если бы он был от Бога, а не от дьявола, каким мощным источником добра стал бы он в этом нашем старом мире! А теперь мы призваны освободить мир от него. Мы должны действовать тихо и тайно, ибо в наш просвещенный век не верят даже в то, что видят своими глазами; скептицизм ученых для него — это благо, способное его защитить, это его латы и доспехи, а также оружие, которым он пользуется для борьбы с нами, своими врагами, готовыми погубить даже свои души ради спасения той, которую мы любим, и ради блага человечества, во имя славы Господней.