Мина была радостна и весела весь вечер — так, что и остальные приободрились. В результате даже я почувствовал, что пелена мрака, окутавшая нас, слегка рассеялась. Легли рано. Мина вновь спит как дитя; хорошо все-таки, что даже в таком аду кромешном у нее сохраняется способность спать. Слава Тебе, Господи, по крайней мере, хоть в эти часы ей удается забыть о своих печалях. Может быть, ее пример вновь вдохновит меня, как вечером — ее хорошее настроение. Попытаюсь, и пусть это будет сон без сновидений!
Вновь сюрприз! Мина разбудила меня почти так же рано, как вчера, и попросила позвать доктора Ван Хелсинга. Я решил, что речь опять идет о гипнозе, и, не задавая вопросов, сразу же пошел за профессором. Такое впечатление, будто он ждал этого приглашения, потому что был уже одет, дверь в его комнату широко распахнута, и он явно слышал, как открылась наша дверь. Он тотчас же пришел к нам в комнату и спросил Мину о том, можно ли позвать остальных.
— Нет, — просто ответила она, — в этом нет необходимости. Вы сможете рассказать им потом. Дело в том, что я должна поехать с вами.
Ван Хелсинг был поражен не меньше, чем я. После недолгой паузы он спросил:
— Но зачем?
— Вы должны взять меня с собою. Так будет безопаснее для меня и для вас.
— Но почему же, дорогая мадам Мина? Помните, забота о вашей безопасности — наш священный долг. Мы все подвергаемся риску, но вы — особенно вследствие разных… обстоятельств, учитывая то, что произошло…
Профессор замер в замешательстве, когда она, показав пальцем на свой лоб, сказала:
— Помню. Именно поэтому и должна ехать с вами. Теперь, когда восходит солнце, я могу вам это сказать, а потом, возможно, буду уже не в состоянии. Я знаю, что по воле графа должна буду последовать за ним. Знаю, что, если он прикажет мне прийти тайно, я пущусь на любые хитрости, могу даже обмануть Джонатана.
О, Господь свидетель того, как она посмотрела на меня! Если в самом деле существует ангел, записывающий все наши поступки и движения души, то взгляд этот был бы отмечен к ее вечной чести. Я лишь пожал руку любимой жены и не мог ничего произнести — меня охватило чувство слишком сильное, чтобы найти облегчение в слезах.
— Вы, мужчины, сильны и отважны, — продолжала Мина. — Вы сильны своим единством и, охраняя меня, можете выдержать то, чего не выдержит одиночка. Кроме того, я буду полезна вам — с помощью гипноза можно многое выяснить.
Ван Хелсинг ответил очень серьезно:
— Мадам Мина, вы, как всегда, рассудили мудро. Вы поедете с нами, и все вместе мы исполним свой долг.
Мина молчала, я с недоумением взглянул на нее. Она заснула, откинувшись на подушку, и не пробудилась, даже когда я поднял штору и хлынул солнечный свет. Ван Хелсинг махнул мне рукой, и мы тихо прошли к нему. Через минуту к нам присоединились лорд Годалминг, доктор Сьюард и мистер Моррис. Пересказав им свой разговор с Миной, профессор подвел итог:
— Утром мы выедем в Варну. Теперь нам надо считаться с тем, что с нами мадам Мина. О, как чиста ее душа! Каких страданий ей стоило поведать нам такое! Но она поступила правильно — вовремя нас предупредила. Нам нельзя упускать ни одного шанса, а в Варне мы должны быть в полной готовности к моменту прибытия судна.
— Что именно нам надо делать? — лаконично спросил мистер Моррис.
Профессор, подумав, ответил:
— Первым делом попасть на корабль, затем найти ящик и, чтобы граф не смог оттуда выйти, положить на него ветку шиповника — так, по крайней мере, сказано в поверье. А именно поверья прежде всего и являются для нас настоящим источником. В них сосредоточено то, во что верили люди в старые времена, и вера по-прежнему остается их основой. Потом, дождавшись удобного момента — надо, чтобы поблизости никого не было, — мы откроем ящик и… все будет в порядке.
— Я не стану ждать удобного момента, — буркнул Моррис. — Вскрою ящик, как только увижу его, и сразу же уничтожу чудовище, пусть будет хоть тысяча свидетелей, а сам я тут же погибну!
Я невольно схватил его за руку — она была твердой как сталь. И думаю, он понял, какие я чувства испытываю. Надеюсь, что понял.
— Мой славный и храбрый Куинси! — воскликнул Ван Хелсинг. — Настоящий мужчина! Благослови вас Господь за это! Друг мой, поверьте, никто из нас не намерен мешкать из-за страха. Я говорю лишь о наших вероятных действиях и о том, что мы должны совершить, но то, как мы поступим на самом деле, непредсказуемо. Нас ждет много неожиданностей, самых разных, и то, какое мы примем решение, будет зависеть от конкретной ситуации. Конечно, нам надо быть во всеоружии и, когда пробьет наш час, всё вовремя пустить в ход. А сегодня давайте приведем в порядок дела. Я имею в виду то, что касается наших родных, близких — всех, кто зависит от нас, ведь никто не знает, каков будет исход. Я уже обо всем позаботился, делать мне вроде бы нечего, и я займусь подготовкой к поездке, куплю билеты и прочее.
На этом, условившись обо всем, мы расстались. Теперь приведу в порядок свои земные дела, а там — будь что будет…