— Элизабет была верующая в Бога женщина. Она часто посещала церков и вела праведную жизнь. До встречи с Владом у нее небыло мужчин. Она полюбила Цепеша и поверила его словам. Доверившись ему, она надеялась на лучший исход их отношений.
Влад и Элизабет уехали из Трансильвании и поселились в глухой деревушке другого района Румынии. Они решили обвенчаться до того, как родится дитя. Однажды, после захода солнца мои родители пришли к дому местного священника и попросили обвенчать их. Священник согласился, поверив в то, что будущим мужу и жене нужно срочно уехать в другое государство. Все трое подошли к храму. Святой отец открыл главный вход и вошел. Влад и Элизабет не смогли переступить порог церкви. Но стоило священнику пригласить их войти внутрь и все получилось.
Стоя у алтаря Влад и Элизабет ощущали сильное желание покинуть храм. Свечи и лампады гасли от сильного сквозняка. В тот момент, когда священник окропил Цепеша святой водой, лицо и волосы Влада вспыхнули огнем. Цепеш пришел в ярость и, сбив пламя, он схватил за горло святого отца и швырнул его на алтарь. Элизабет помешала Владу расправиться с настоятелем церкви. Она вцепилась руками в возлюбленного и оттащила в сторону. Так и не завершив обряд венчания, мои родители покинули храм и в туже ночь уехали из деревни.
Оставив Элизабет в надежном месте, Влад решил расправиться с турками захватившими замок Бран. Под покровом ночи он проник в крепость и убил всех воинов оказавших ему сопротивление. Тем, кто остался жив, Влад поручил передать послание турецкому хану о том, что всех его воинов, ступивших на территорию замка, ждет неминуемая гибель.
Поселившись в замке, Влад и Элизабет, стали готовиться к появлению на свет дитя. Но счастье моих родителей продлилось не долго. Элизабет не захотела жить в образе кровопийцы и боялась произвести на свет демона…
Однажды Влада разбудил его верный друг и подчиненный Рэду. Он поведал ему страшную весть. В тот день Рэду находился в самой высокой патрульной башне замка. Когда солнце было в зените он увидел вышедшую на открытую площадку третьего яруса крепости женщину. В ней Рэду узнал Элизабет. Как только она вышла из тени на открытый солнечный свет, то тут же ее тело охватило пламя. Огонь возник сам по себе, из неоткуда. Рэду хотел помочь Элизабет и поспешно ринулся к выходу на площадку третьего яруса. Не жалея ног, он несся по ступеням лестниц и слышал крик женщины. Прошло не более полуминуты и Рэду уже стоял рядом с кучей дымящегося пепла, а в пепле этом лежало кричащее дитя. Младенец был живым и здоровым…
Влад вскочил с постели и увидел на столе завернутого в грубую материю новорожденного. Это была девочка, это была я…
Мирелла достала из подвернутого рукава платья пожелтевший от времени лист бумаги, развернула его и начала читать:
«Мой дорогой Влад. Прости меня за мой страх и за наше дитя. Я больше не могу выносить такую жизнь. Я решила уйти… Прости меня любимый… Твоя Элизабет».
Утерев слезу со щеки, Мирелла спрятала записку и произнесла:
— Абрахам. У моей матери были две старшие сестры. Сын одной из них мой кузен чистокровный ирландец. Именно по его родовой линии твоя жена мне родственница. Твоя Флоренс приходится мне внучатой племянницей в двенадцатом поколении. Я и твоя супруга родня по крови. Именно по этой причине мне было проще создать иллюзию ее присутствия для тебя.
Мои родители в момент моего «появления на свет», были оба вампирами. Но я не сгорела в лучах дневного света. Это не объяснимо, но я подвержена жажде крови как и мой отец. Я обладаю силой вампира, но и слабости пьющих кровь, меня не обошли стороной. Серебро, символы веры, вода освещенная крестом, запах ладана, чеснок и деревянный кол из осины способны меня остановить.
Абрахам, теперь ты знаешь практически все обо мне. Прошу не отвергай меня. Я истосковалась по телам и душам настоящих мужчин. Таким ты и являешься для меня.
На крышу беседки прилетел ворон. Заметив птицу, Мирелла тихо произнесла:
— Нам пора, — взяв Абрахама за руку, дочь графа повела его в сторону сливового сада…
Вернувшись в замок, Стокер закрылся в своей комнате, и принялся за роман. Абрахам понимал то, что произведение нужно закончить. Ему становилось все интереснее то, что происходило с ним в стенах крепости. Даже если Мирелла разыграла спектакль, и все, о чем она рассказала это ложь, все равно, Стокеру определенно нравилась эта игра. В его размеренной и «сытой» жизни, давно не случалось что-то этакое из ряда вон выходящее…
Абрахама мучила совесть. Он знал о двух убийствах, но не мог сообщить об этом. Так же он не мог защитить остальных гостей графа от посягательств на их жизни и здоровье.
Стокер не заметил то, как наступил вечер. За распахнутой рамой окна был виден закат. Приятный аромат природы, приправленный вечерней прохладой, наполнял комнату и окутывал писателя.
Абрахам жутко проголодался. Взглянув на часы, он покинул свою комнату и направился вдоль по коридору, в направлении к залу-гостинной.
