У большого стола суетились три женщины. Мирелла и ее сестры. Хотя теперь, Стокер не был уверен в том, что блондинка и брюнетка, названные сестрами, действительно родственники. Они могли оказаться кем угодно.
За столом сидели, мило болтая, американка Гертруда Стоун и русский писатель Василий Смирнов. Они общались посредством разговорника. Было похоже на то, что у них возникла симпатия друг к другу. Остальных писателей за столом не было. По всей видимости, они, толи уже отужинали, толи еще не посетили зал-гостинную.
Стокер сел за стол. Он предпочитал сидеть по ту сторону стола, где большое окно оказывалось у него за спиной, а камин впереди. Абрахам любил во время трапезы глядеть на огонь, горящий в камине.
Заметив Стокера, к нему тут же подошла Мирелла. Она держала в руках поднос, с источающим клубы пара, мясным блюдом.
— Добрый вечер мистер Стокер, — с улыбкой произнесла дочь графа.
— И вам доброго вечера Мирелла, — ответил Абрахам, подыгрывая искусной актрисе.
— Как продвигается ваш роман?
— Спасибо, хорошо. Уже написано несколько листов.
Мирелла положила порцию отварного мяса на чистую тарелку перед Стокером, и налила в бокал красного вина. Абрахам не удержался и начал трапезу. Он отправил в рот кусок, приятно пахнущего мяса, и закрыл глаза от удовольствия. Мясо таяло во рту. Стокер сделал глоток вина из бокала, и спросил, смотрящую на него томным взглядом Миреллу:
— Скажите, это блюдо готовили вы?
— Да, я вижу, вам нравится моя стряпня. Женщина в «моем возрасте» просто обязана хорошо готовить, — Мирелла лукаво улыбнулась, и тут же посмотрела в сторону Эльзы и Никаноры, прожигающих «сестру» взглядами.
Мирелла не говорила всей правды о приготовленных ею блюдах. В основном, граф кормил гостей человечиной. Перед прогулкой в окрестностях замка, рыжеволосая красавица накормила Стокера мясным блюдом из печеночного ассорти. В состав блюда входила печень человека и крысы… Мягкая выпечка была с сюрпризом. В муку Мирелла добавляла перетертые в порошок человеческие кости и многое другое, о чем гостям графа знать не стоило…
Абрахам, наевшись досыта, решил вернуться в свою комнату и хорошенько выспаться. День выдался насыщенным, и как следствие — утомительным. Стокер поблагодарил Миреллу за вкусный ужин, и покидая зал-гостинную, прочел в ее глазах вселенскую тоску. Дочь графа глядела на Абрахама так, словно видит его в последний раз…
Войдя в свою комнату, Стокер обнаружил там Влада. Хозяин замка сидел за столом и изучал рукописи. Не оборачиваясь к Абрахаму, граф произнес:
— Доброй ночи мистер Стокер. Простите за вторжение. Я постучал в дверь, но никто не открыл. Как вы догадались, у меня есть запасной ключ от вашей комнаты. Примерно в этот час, я буду навещать вас и забирать материалы к роману. Все это действо крайне важно для меня. Так что, я прошу вас меня простить за причиненные вам неудобства, — граф взял рукописи со стола, и перед тем как скрыться за дверью, он поглядел на Стокера ледяным взглядом, от которого писателю стало не по себе…
Абрахам лег в постель и поймал себя на мысли о том, что он скучает по Мирелле. После ее откровенной истории, Стокер изменил отношение к родственнице графа, и надеялся на скорую встречу с ней. В душе писателя поселилась не свойственная его нраву тоска, и не хорошее предчувствие. В ту ночь рыжеволосая красавица так и не пришла к Абрахаму. Он уснул, и видел во сне жуткий кошмар, в котором была незнакомая ему женщина, сгоревшая до пепла, кричащий младенец и пьющий кровь граф Влад…
Абрахам проснулся от стука в дверь. С мыслями о Мирелле, Стокер вскочил с постели, и поспешно подошел к двери. Солнце уже встало. Кроме Миреллы, или кого-то из писателей, никто не мог потревожить Абрахама в тот утренний час. Открыв дверь, Стокер отпрянул назад, увидев на пороге своей комнаты здоровенного детину с добрыми глазами. Двухметровый амбал, ничего не говоря, вынул из под кожаного фартука, испачканного кровью и ошметками мяса, запечатанное письмо и отдал его изумленному Стокеру. Затем, мясник, не торопясь зашагал в сторону зала-гостинной. Абрахам узнал в «почтальоне» того самого детину, который утащил тело японского писателя после инцидента с нападения на графа.
Стокер запер дверь на засов, сел за письменный стол и принялся разглядывать письмо. На свернутом листе ничего не было написано. На нем была только печать из красного воска, на которой была оттеснена буква «М». Вскрыв послание, Абрахам узнал почерк Миреллы…
Письмо Абрахаму Стокеру от Миреллы.
Дорогой Абрахам. Если ты получил это послание, значит мы, возможно не скоро увидимся. Может быть никогда.
С каждым моим наказанием, отец обходится со мной все более жестоко. Каждый раз он держит меня в подземелье замка, заточив в клетку как зверя, и подолгу не дает мне крови. Не пытайся мне помочь. Это очень опасно. Подземелье крепости таит в своем чреве зло. Там набирается сил граф и мои названные сестры. На самом деле, Эльза и Никанора мне не сестры, а любовницы отца.
