- Полно, Сергей Сергеевич! - не очень уверенно начал Витольд Христофорович Пелех, отставной офицер, грибообразный толстяк с чрезвычайно пышной растительностью на щеках и добродушным малиновым носом. Сергей Сергеевич, не слушая, поднялся, одернул пиджак свободного кроя с низкой застёжкой, расширенными плечами и длинными лацканами, с вызовом посмотрел на штабс-капитана. - "Я еду, еду, не свищу, а как наеду, не спущу!" - продемонстрировал он собравшимся знание пушкинских "Руслана и Людмилы". Или, может быть, только эту фразу из всего текста выучил.
Очень не хотелось Северианову затевать возню с этим щеголеватым красавцем, хотя все с алчным вожделением предвкушали весьма любопытное развлечение.
- Я жду, милейший! - напомнил с презрительно решительностью господин Мараев, нетерпеливо постукивая кулаком о кулак. - Или струсили?
Это уже являлось прямым оскорблением, по кодексу чести Российской империи Северианов всенепременно обязан был вызвать наглеца на дуэль. Иначе - несмываемое пятно на репутации... И все же, сила офицера не в порывах, а в нерушимом спокойствии, гласил тот же кодекс. Когда два человека ссорятся - всегда виноваты оба.
- Я, по-вашему, похож на клоуна из ярмарочного балагана? - лениво спросил Северианов, не делая, впрочем, попытки подняться. - В то, что Вы превосходно владеет замечательным искусством бокса, я верю с большим удовольствием, но давайте обойдемся без скоморошничества. Вряд ли вид дубасящих друг друга умных взрослых мужчин развлечет присутствующих.
Северианов говорил, а смотрел не на забияку Мараева, а на Петра Петровича Никольского, смотрел боковым зрением, незаметно. Похоже, Пётр Петрович предстоящую потасовку весьма одобрял и противоборствовать желаниям Мараева не собирался. Гости тоже явно были на стороне вельможного барина, желающего проучить хвастуна офицеришку, непонятно каким волшебством проникшим в их общество, что ж тут крамольного?
- Я вас хорошенько поучу, как положено вести себя в благородном собрании! - воскликнул Сергей Сергеевич. - Извольте выйти из-за стола!
- Сергей Сергеевич, милый, не надо! - вдруг вскочила Настя. - Умоляю!
Северианов с любопытным вниманием посмотрел на княжну Веломанскую, отметив взволнованно раскрасневшееся лицо и блестящие глаза. Надо же, кто-то выступает на его стороне, однако! Пустячок, а приятно. Вслед за Настей со своего места поднялся Жорж, вдруг враз подросший и сейчас действительно выглядевший грозным прапорщиком. Лицо его из всегдашне красного сделалось непривычно бледным, на висках выступил пот, а кулаки побелели. Жорж вцепился дрожащими пальцами в ремень портупеи, нервически одернул китель и гневно затараторил:
- Господа, что же это такое! Николай Васильевич храбрейший и опытный человек! Он жизнь нам спас, подозревать его в чем-то низменном - бесчеловечно! Извольте принести извинения, господин Мараев, - Жорж задохнулся и закашлялся, своей выходкой он вызвал лишь смех собравшихся, а никак не сочувствие. Северианов отметил, как недовольно дернулись уголки губ подполковника Никольского, и решительно поднялся.
- Спасибо, Жорж, за поддержку. Вы, действительно, настоящий русский офицер, человек чести. - Северианов внимательно, словно сквозь прорезь прицела, посмотрел в глаза Сергея Сергеевича. - Раз вы желаете немного поупражняться в гимнастике, либо вольной борьбе - извольте! - он больше не сказал ничего, вышел из-за стола и встал напротив Сергея Сергеевича. Со стороны ситуация казалась абсурдной, во всяком случае, так её видел Северианов, прочие же, очевидно, считали все происходящее весьма занятным.
Северианов даже слегка растерялся. Давно уже, очень давно, если не сказать никогда, штабс-капитану не приходилось вести схватку не в боевом режиме. То есть, если работать в полную силу, в сузившемся до долей секунд ритме, доверившись лишь наработанным на тренировках и боевых столкновениях рефлексам, когда зрительные сигналы, минуя мозг, поступают непосредственно в мышцы, отдавая соответствующие команды на поражение противника - то Сергей Сергеевич Мараев имел почти стопроцентный шанс быть убитым, в лучшем случае - искалеченным. Если же щадить противника, подстраиваться под его темп, манеру, способность - практически всё внимание уйдет на попытки сдержаться, не нанести сопернику травмирующий удар, самому при этом оставаясь практически беззащитным. Ладно, чёрт с ним, решил Северианов, ударами обмениваться не будем, попробую взять "чайника" на прием и при этом ничего ему не оторвать, не поломать.
