Северианов редко надеялся на госпожу Фортуну и розыски продолжил скорее из упрямства. Но капризная дама Удача сегодня благоволила настойчивым. Ибо свершившееся иначе, чем чудом, назвать было бы неверно. Обычно, такую работу проделывают служащие сыскной полиции, либо агенты уголовного розыска. Труд весьма нудный и неблагодарный. Сыщики обходят близлежащие дома и опрашивают жильцов, кто что видел, слышал и так далее. Занятие не для одного человека и не на один час. Но везение, фарт, колесо счастья, крапленая карта судьбы сегодня были на стороне Северианова! Поставив себя на место убийцы, он прикинул, где бы он сам в подобной ситуации оставил пролетку, так, чтобы не было возможности связать её местоположение с местом преступления. Решив для себя, что установил бы место дислокации в двух кварталах по Астраханской от проулка, на параллельной улице, он зашёл в дом напротив, решив начать опрос сверху вниз, поднялся по лестнице на два этажа и в первой же квартире встретил молодую даму, поведавшую много любопытного. Этот вечер дама запомнила превосходнейшим образом. У неё скрывался в то время от ЧК офицер, её возлюбленный, поручик Емельянов. Ближе к десяти часам вечера, как только темнеть начало, под окнами остановился экипаж; выглянув в окно, поручик увидел выпрыгнувшего на мостовую человека явно чекистского обличия и, решив, что явились по его душу, пришёл в неописуемый ужас. Попасться в лапы ЧК перед самым освобождением города - что могло быть обидней и несправедливее? Но человек на окна возлюбленной поручика внимания не обратил, а двинулся вдоль по улице. Спустя непродолжительное время, из пролетки появился еще один субъект, привязал лошадь и направился в противоположном направлении. Емельянов сильно нервничал, переживал, с ним даже случился нервический припадок, ему казалось, что в дверь стучат рукоятки маузеров, но было тихо. Они продолжали наблюдение ещё некоторое время, причем доблестный поручик все время порывался покинуть уютную квартиру подруги и ретироваться через чердак, потом пассажиры пролетки вернулись - и экипаж уехал. От счастья поручик Емельянов едва не задушил её в объятьях, и больше в ту ночь они про чекистов не говорили, а говорили о своей любви и скорой победе. Побеседовать с поручиком Емельяновым, к сожалению, не представляется возможным, ибо в данный момент он сражается с красными, но за точность в изложении событий той ночи она ручается. Северианов выслушал рассказ молодой дамы с огромным вниманием, не перебивал, вопросов не задавал, боясь упустить ниточку повествования. Лишь когда дама выговорилась и замолчала, начал ненавязчивый допрос. Во-первых, с чего дама и её возлюбленный решили, что в пролётке находились чекисты? Они были в кожанках? Нет? Ладно, а кобуры с револьверами на ремнях были? Тоже нет? Вообще невоенного вида? А с чего Вы взяли, то это чекисты?
- А кто ж? - искренне удивилась дама. - Кому ещё по ночам возможно так вольготно по городу раскатывать? Только чекистам, да ещё бандитам, лихим людям.
Северианов не ответил ничего, по-видимому, поручик Емельянов был изрядно напуган, постоянно ожидал ареста и чекистов видел в любом встречном.
Во-вторых, как долго отсутствовали таинственные пассажиры пролетки? Несколько часов? Вернулись ближе к полуночи. Так-так, превосходно. Вы на часы смотрели? Ах, поручик Емельянов смотрел. Прекрасно, прекрасно! Лиц, случайно, не разглядели? Нет? Фигуры, походка, во что одеты? Косоворотки, картузы, сапоги. Ничего особенного. Да, у одного куртка с отложным воротником и накладными карманами. Походка? А что, разве не у всех одинакова? А роста оба маленького. Впрочем, смотрела я сверху вниз, при подобном взгляде все небольшим кажется. Что ещё? Нет, никогда раньше не встречала этих людей, совершенно точно, господин штабс-капитан, я бы запомнила, если б когда-либо видела, у меня глаз-алмаз, а память знаете какая... Впрочем, все это было неважно, Северианов вовсе не рассчитывал, что дама запомнит кого-либо. Ночь, темнота, страх. Он сердечно распрощался с возлюбленной поручика Емельянова и спустился на улицу. Пошел не на Астраханскую улицу, а, как сказала дама, в противоположном направлении. Пройдя полквартала, свернул на улицу Архангельскую, и в скором времени вошел в тот же проулок, только с другой стороны.
Глава
