Внешне мягкая, Ольга Петровна имела гранитный характер, и если она что-либо высказала, то иное мнение просто не имело права на существование. - Полно, полно, не сгущайте краски, Оленька! - замахала руками Мария Кирилловна. - Вы так бедного Юрия Антоновича совсем в испуг вгоните.
- Во всяком случае, каковы бы ни были толкования сего странного сна, результатом стали замечательные стихи! - с лукавым миротворством матерого контрразведчика произнес Петр Петрович Никольский. - Кои мы имели удовольствие слушать.
- Браво, Петр Петрович! - губы Ольги Петровны растянулись в милостивой улыбке. - Вы истинный мудрец и большая умница. Я всегда говорила: Пётр Петрович прямо-таки волхв и примиритель. Пока он руководит нашей контрразведкой - мы можем быть совершенно спокойны.
Петр Петрович блаженного прищурился и маленькими глотками, смакуя, допил вино. Трепещущая на ветру листва бросала на лицо Петра Петровича шевелящуюся тень, оттого казалось, что мимика постоянно изменяется. Он так внимательно смотрел на Северианова, Настю и Жоржа, что грозный прапорщик привычно покраснел, Настя смутилась, Северианов же остался совершенно невозмутим, казалось, вообще не заметил взгляда Петра Петровича.
Армянский князь не мог успокоиться, топорщил усы, расхваливая собственное угощение, в этом явно переигрывая, ибо блюдо гостям понравилось, и похвальбы Свардзтяна были излишни, наоборот, вызывали известное раздражение. Князю явно не хватало такта, его не слушали совсем, или слушали вполуха, из вежливости, он злился, готовый обидеться.
Пантелеймон подал поющий самовар, и Мария Кирилловна занялась привычным делом, разливая чай. Варенье из крыжовника в огромной розетке высилось в центре стола, распространяя умопомрачительный запах лета.
- Красных, конечно, прогнали, чему я несказанно рад, но жизнь в городе налаживаться не спешит. Иногда просто страшно из дому выходить, - разглагольствовал между тем Сергей Сергеевич Мараев, промотавшийся помещик, чье состояние в данный момент оценивалось размером дыр в карманах его пиджака цвета морской волны. Когда-то во времена незапамятные поместье Сергея Сергеевича было первым во всей губернии, у пассажирской пристани реки Вори швартовался его пароход "Борис Годунов", а сам Мараев щеголял в белоснежном костюме, с крупным бриллиантом в светло-лиловом галстуке и молочно-кремового цвета шляпе с широкими до неприличия полями, при шикарных глянцевых усах и кудрявой гриве роскошных смоляных волос. Его повсюду сопровождал вороватого вида цыганский ансамбль при гитарах и дрессированном медведе на цепи, проникновенно распевавший полуфривольные-полуприличные романсы, исполнение которых мало трогает душу, а деньги Сергей Сергеевич швырял направо-налево, не считая, с молодецкой удалью. Слава о любви барина к молоденьким актрисам, томным дамам полусвета и неопытным красивым дурочкам бежала далеко впереди этого элегантного красавца. Но, к сожалению, ничто не вечно, теперь Мараева принимали из жалости, по привычке, хотя от вальяжных замашек ловеласа и строгого барина он так и не смог избавиться. Или не пожелал... - На улицах до сих пор стреляют, раздеть среди бела дня могут запросто...
Неожиданно Ольга Петровна поддержала Сергея Сергеевича, хотя всегда относилась к нему с известной долей скепсиса и неприязни. - Вы представляете, господа, у моей доброй знакомой недавно горничную бандиты на улице в коляску затащили и увезли в неизвестном направлении. Что такое, Петр Петрович, как же подобное возможно, хотела бы я у вас спросить...
- Где это случилось? - не оставляя благодушного тона, поинтересовался Никольский.
- В городе где-то, я не уточняла. Не в горничной дело, другую возьмут, не суть важно. Я интересуюсь, когда Вы порядок подобающий наведете? Ей-богу, Петр Петрович, не в обиду Вам будет высказано: чекисты лучше вашего справлялись.
Ольга Петровна торжествовала, но смутить Петра Петровича было задачей непосильной, он ласково улыбнулся госпоже Лауди и величественно провозгласил, словно продекламировал:
- Ваше мнение, дорогая Ольга Петровна, значит для меня несравнимо много. И все же Вы глубоко несправедливы к нашей скромной службе. Контрразведка всегда на страже, мы постоянно присутствуем в самых неожиданных местах, просто заметить нашу работу, оценить успехи не всегда возможно. От нас нельзя скрыться, спрятаться, исчезнуть, мы знаем все и про всех. И даже готовы предвосхитить возможные Ваши вопросы и упреки. - Он сделал эффектную паузу и произнёс. - Людей, творивших беззаконие в городе, больше не существует, они исчезли, растворились, канули в лету, улетели, как дым от этого костра, - он указал на тлеющие угли. - И Вы не поверите, в этом большая заслуга нашей дорогой хозяйки, несравненной Марии Кирилловны, у коей мы всегда собираемся с особым удовольствием. Да-да, Мария Кирилловна, я вовсе не имел намерения шутить, именно Вы поручили моим заботам нашу юную гостью, Настеньку, которая, словно декабристка, отправилась вслед за женихом в наши края.
