«Так! При чём тут Карата? — вдруг осенило его. — Мирта ж ближе! Может, мне послышалось? Может, он сказал Мирта? Да вроде нет… Может, у него там свои дела какие-то были? Ладно, Карата так Карата… Не найду свои вещи там — поеду в Мирту… Или это он мне так предлагал идти в Эвенну не через пустыню?..»
Эрик почесал затылок, развернулся на юго-восток и не спеша побрёл в сторону зеленой полоски рощи на горизонте.
Роща всё не приближалась, а жажда вновь начала напоминать о себе, как только он начал идти. Эрик сорвал несколько травинок, засунул их в рот и побрёл дальше, не желая больше спешить ни по какому поводу.
Не-друг Э́рик Винсе́н
Лили сидела на зелёной траве в тени дерева и вздыхала. Настроение у неё сегодня было однозначно печальное — Рихтер уехал. Насовсем. Переехал в другой город, а её, конечно же, за собой не позвал. Ведь кто зовёт друзей с собой при переезде? Правильно — никто.
Лили давно мечтала о принце. На грифоне! Она представляла себе такого высокого, статного, красивого, мужественного принца, спускающегося к ней с небес на крылатом… Тут Лили никогда не могла подобрать правильного слова, наверное, что-то знала… «На крыльях» — всегда находилась она. Так вот, принца, спускающегося к ней на крыльях, берущего её на руки, садящегося на грифона и уносящего в неизведанные дали. Ещё она всегда мечтала путешествовать, но одной как-то было страшноватенько. А вот с принцем на грифоне — самое то!
Шли годы, и она уже мечтала о принце на обычном коне, увозящим её за горы и леса…
Сегодня же, в своё девятнадцатилетие, которое даже отметить было не с кем, кроме бабушки, она уже просто мечтала о принце. Пешеходном! Чтобы сходить хотя бы в соседний город!!!
Однако вокруг были только козлы и бараны. Козлы (и козы) — её. Бараны (и овцы) — Кины. Причём Кина повела своё стадо ближе к предгорьями, а Лили решила остаться здесь — на лугах недалеко от Караты.
Когда на горизонте появился темный силуэт, Лили немного напряглась, но увидев, что приближается всего один человек, заинтересовалась. Человек шёл в её сторону уверенной походкой. Лили ещё немного посидела под деревом и вдруг неожиданно для себя решила, что ни в коем случае нельзя допускать, чтобы он прошел мимо!
Она быстро встала, расправила складки на платье и пошла навстречу. Козы поплелись за ней, звеня колокольчиками.
Чем ближе она приближалась к незнакомцу, — а что это незнакомец, а не незнакомка, она поняла сразу, ибо он был высок и широкоплеч — тем больше понимала, что не ошиблась.
«Красив, статен, мужественен, да ещё и одет необычно, как какой-то загадочный исследователь, а не купец из соседнего города!» — радостно думала девушка, включая на ходу все свои женские способности на «перехват», но перехватывать не пришлось. Незнакомец заметил, что она идёт к нему, и свернул в её сторону.
— Здравствуйте. Не будет ли у вас воды напиться? — попросил он, остановившись в нескольких шагах от девушки.
Лили застыла и заворожённо посмотрела на него снизу вверх:
«Мечта-а-а…»
Однако быстро очнулась от грёз и, пока «мечта» не ушла, протянула ей, в смысле — ему, свой бурдюк с водой.
— Здравствуйте, возьмите, — улыбнулась она так обворожительно, как только умела.
Взял.
«Жаль, что только бурдюк», — продолжала мечтательно смотреть на незнакомца девушка, пока он пил.
Вернул.
«А сердце не вернул…»
Собрался уходить.
«Стоять!!!» — в Лили проснулась её смелость, и она застенчиво спросила:
— Скажите, а как вас зовут?
— Эрик.
Смелость её тут же покинула, и Лили упала в обморок, ведь только вчера вечером они с Киной нагадали, что её суженого будут звать Эрик. Какое девичье сердце выдержит потрясение от такого совпадения⁈ Разве что дремирское, и то не всегда, а у обычных девушек так тем более.
Лили, конечно, никуда не успела упасть — её подхватили, бережно уложили на траву и сели рядом. Она этого, конечно же, не заметила, и когда открыла глаза и увидела над собой лишь голубое небо, то сказала вслух первое, что пришло ей в голову:
— Лили, ты — дура!
— Почему? — удивился кто-то рядом.
Лили повернула голову — рядом сидел Эрик.
Такого двойного позора она уже не могла вынести и снова отключилась.
Когда она очнулась во второй раз, то была уже осторожнее: открыла глаза и заозиралась по сторонам, а увидев Эрика, всё ещё сидящего рядом и смотрящего на горизонт, села.
— Я — Лили, — представилась она, полуобернувшись к нему.
— Это я уже понял, — усмехнулся Эрик.
От смущения Лили закрыла лицо руками. Успокоилась. Открыла.
Её женское естество ей подсказывало, что такого не может быть никогда, потому что просто не может быть!
