— Обойдёшься без раритетов, Ратобор! — заявила она. — Всё сделаем так, как по закону положено!
— Ещё одна законница нашлась! — пробормотал тот.
— Хоть он и башибузук, а дело сказывает, — заметил Михалап недовольно. — Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото одни бумажки тебе дали? Чо они ныне стоят? Подуй на них и улетят. Я б тоже золотом и смарагдами взял! — Но потом махнул рукой: — Так о чём эт я гуторю? Ведь ты себе-то вовсе ничего не возьмёшь, — уныло протянул он. — А здря! Вона домик-то наш перекрыть бы надо — крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить ба…
Но Калина прикрикнул на него:
— Никшни, домовёнок! Не чаешь — Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строить будет, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню свою утратит!
— Ратобор-то, вон — всё живой, — возразил домовой, кивая на задумавшегося мага.
— Дык у него и души-то давно нет! Чернота одна! — возразил Калина. — У него и помирать-то ведь нечему! — Будто об отсутствующем говорил.
А Ратобор их уже — и правда, не слушал. Он вышел из-за стола и, раскланявшись, заявил:
— Ну, моё почтение честной компании! Мне пора! Бывайте!
И тут же растворился прямо в воздухе.
Майор хоть и привык уже немножко к тому, что вокруг него завелись какие-то странные существа, но всё ж вздрогнул.
— Да и мне пора! До завтрева! До десяти! — заявил Калина и ушёл в стену.
Майор опять вздрогнул, но уже поменьше.
— Тьфу ты! — тихо проговорил он. — Никак не привыкну к этой чертовщине!
Тут его растерянность довершил ещё и домовой.
— Благодарствую за угощенье! — сказал он Аронии. — Пора и мне одёжу сменить! С самых Мальн-див ить дома не бывал!
И, сиганув вверх, растворился в потолке.
Чуров, неожиданно перекрестившись, тоже вдруг засобирался.
— Арония! Рад, что ты приняла верное решение — сдадим этот проклятый клад и заживём спокойно! Извини, мне тоже пора! Я тебе потом позвоню! — сказал он, натягивая куртку и одевая форменную фуражку. — Мне надо начальству доложить о кладе! И всё организовать. Охрана ж будет нужна! Эксперты!
И, чмокнув её в щеку, скрылся за дверью.
Арония осталась в кухне одна рядом со столом, заваленным грязной посудой. И не только столом — на полу тоже стояла пустая розетка из-под малинового варения и чашка с блюдцем…
Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии.
На следующий день — после того, как было решено передать древнее сокровище государству, действовали по плану.
Арония предварительно — чтобы клад, появившийся в реальности, не стал сюрпризом для Полины Степановны, подготовила её к этому. Ратобор хоть и нейтрализовал дар девушки, но Прошины умения оставались при ней. В том числе и способность к гипнозу.
Поэтому бабуля, проснувшись утром, рассказала внучке удивительный сон: про то, как она обнаружила клад с несметными сокровищами прямо у них в огороде под вишней.
— А сундук был совсем, как приснился мне раньше, — с восторгом говорила она. — И в нём — всякие жемчуга! А вдруг там, и правда, клад есть? — предположила старушка. — Надо раскопать его! — решила она и даже завтракать не стала, побежала к вишне.
Арония, выйдя следом, с энтузиазмом поддержала её:
— Вы правы, бабуля — надо это проверить! — выбежав следом, сказала она. — Вдруг ваш сон и правда вещий? Такое часто бывает!
Арония тут же позвонила майору Чурову и попросила его помочь в поисках клада. А также пригласила и Ратобора — подсобить с археологическими раскопками древнего сокровища в их огороде. Те, на удивление быстро явились на Профсоюзную, будто ждали этого приглашения в землекопы за углом. Но Полину Степановну, которая была полна энтузиазма, это ничуть не озадачило.
И вот на участке закипела работа, зазвенел шанцевый инструмент — лопаты, застучали ломики. Морозец прихватил землю, но мага и майора это ничуть не останавливало. Наоборот — возникло соревнование: кто глубже копнёт и дальше кинет грунт. Ведь тут же была Арония — с термосом горячего чая и кружками. Тут же, под вишней — незримо, разумеется, присутствовал Хранитель и домовой. Калина направлял раскопки, указав Ратобору место у забора, куда он переместил клад, а Михалап, типа, наблюдал за порядком. Как-никак — роют-то на подведомственной ему телиторьи, рядом с Акимовой хатой. Да и — чего кривить душой, ему просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся? Скорее всего — никогда.
Все присутствующие были на удивление дружны и деловиты.
