– Не знаю, в чём мог провиниться лорд Парфтек, тем не менее, именно он пришёл к нашим боярам да князьям, чтобы просить их о помощи.
– И судя по тому, что россы здесь, это ему удалось. – Кивнул головой старик, и снова, из-под насупленных, седых бровей, судью обожгло оценивающим взглядом. – Да будет тебе известно, воин, что этот человек был в заговоре с лордом Фельмором и Сатвелом. Это они привели на нашу землю челманов, и хотели отдать её на растерзание врагу.
– Но ведь всё меняется. – Попытался возразить Парфтек, чувствуя на себе осуждающие взгляды, и от них хотелось провалиться сквозь землю. – Я стал другим.
– Тебе ещё долго придётся вымаливать прощение. – Тихо произнёс старый виг. – И как только кончится война, как только Стальной Барс возьмёт в руки золотой меч власти, ты предстанешь перед судом. Как тебя осудит народ, известно одному лишь Бессмертному Тэнгри, но то, что наказание неизбежно, об этом можно сказать точно.
От этих слов стало немного легче, и судья, робко улыбнувшись, сказал:
– Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы изгнать варваров из нашей страны, и уверен, что моё имя ещё выбьют на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри.
* * *
Глава 5.
Превозмогая тошноту, Рутгер снова взглянул на останки когда-то живых людей, и опять ощутил, как ненависть переполняет всю его душу. Разве можно к этому отнестись равнодушно? Здесь не дрогнет сердце только у безжалостного, кровожадного существа, для кого страдания других совершенно ничего не значат. Обглоданные тела, торчащие выломанные рёбра, головы, насаженные на пики, и всё это на небольшой площадке, щедро политой кровью. Здесь не было места, куда бы ни упала хотя бы одна красная капля, и казалось, что какое-то время назад, здесь было настоящее озеро из густой, вязкой крови.
Сколько же здесь Древних Богов, и как так получилось, что их застали врасплох, ведь в то, что их одолели в битве, как-то не верилось. Но ведь Коур говорил… Проклятье! Так кто же они? Неужели всё-таки обычные люди, сумевшие сохранить свой род со времён Апокалипсиса?
Воевода подошёл к смертельно бледной Эррилайе, перевязывающей окровавленного человека, и когда она подняла на него огромные глаза, полные непередаваемой боли, вздрогнул. Да, она чувствует весь ужас и животный страх людей, пожираемых живьём. Бессмертный Тэнгри! Как же она ещё держится, и до сих пор не сошла с ума?
