– Это доказывает, что они наши предки, и когда-то, ещё до Апокалипсиса, это была одна огромнейшая страна, и правил в ней царь, выбираемый всем народом. – Задумчиво проговорил Аласейа.
– Значит, легенды и сказания говорят правду? – Потрясённый воевода сел на камень. Ему необходимо было всё это осмыслить самому, сделать кое-какие выводы, и принять решение. Это не укладывалось в его сознании, казалось чем-то совсем не настоящим, и стоит моргнуть глазами, всё это может исчезнуть как сновидение.
Значит, это всё-таки те, кого они так долго искали, и ради кого отправились в столь опасный поход? Но этот раненый совсем не похож на Бога! Он похож на человека, и, несомненно, им и является! Почему такого маленького роста? Легенды говорят о всемогущих великанах, спустившихся под землю во время Апокалипсиса, следящих за ныне живущими, и готовыми прийти на помощь, как только их Обитаемому Миру будет угрожать уничтожение. Разве этот человек похож на всемогущего великана? Чем он сможет помочь, если всем цивилизациям будет угрожать опасность?
Стальной Барс повернулся к раненому, кого осторожно продолжала перевязывать Эррилайя, и, посмотрев на искажённое болью лицо, решил спросить напрямик:
– Ты – бог?
Человек видимо не понял вопроса, потом что-то тихо проговорил, и устало прикрыл глаза. Рутгер с надеждой посмотрел на Лур-фара. Ведь тот знал все наречия Обитаемого Мира, и мог правильно истолковать слова!
Монах немного помедлил, собираясь с мыслями, и уверенно произнёс:
– Он не понимает, о чём ты спрашиваешь его. Он не бог, а всего лишь человек, и зовут его Николай.
– Николай? – Повторил воевода труднопроизносимое, странное, и, несомненно, древнее имя. Узнав, как зовут раненого, он почувствовал, что когда-то совершенно незнакомый человек стал ему чуть ближе. Смущало многое, но в сердце уже прокралась уверенность, что это именно те, кого они ищут. Пусть он совсем не похож на бога, пусть он малого роста, и выглядит беспомощным. Может это всего лишь жрец, служащий им, способным вершить судьбы Обитаемого Мира, и теперь всё зависит от того, как северяне поведут себя с ним. Замолвит ли он словечко за них, или Древние и не обратят внимания на потерю своих жрецов? Только одно не вызывало сомнений – он человек, нуждается в помощи, и если ему её не оказать, он не сможет дожить и до вечера.
