Лурфар. Где же ты? Что с тобой? Нет, не зря защемило сердце Жреца в день расставания, и ему даже показалось, что его приёмный сын встретит скорую смерть. Хотелось прижать его к груди, и никуда не пускать, чтобы не потерять, чтобы он не сгинул в Сармейских Степях. Так всего лишь хотелось сделать, но Хранитель не сделал и шага к отроку, и не произнёс ни одного слова. Всё это было ни к чему. Лурфар и сам прекрасно знал, что может сказать ему Учитель. Все слова, что могли быть произнесены в миг расставания, были лишними, и оба они промолчали, понимая друг друга. Если бы кто знал, как ему хотелось сейчас вернуть то время назад! Он бы призвал на помощь всё своё красноречие, и, в конце концов, убедил бы сына остаться. В это хотелось верить, но Хранитель понимал, что этого никогда бы и не было. У отрока такой же характер, как и у него самого, и он бы не смог усидеть на месте, не прислушался бы ни к чьим словам, и отправился в поход со Стальным Барсом, даже если бы это грозило ему неминуемой смертью. Разве можно упустить такой шанс, и самому найти Древних Богов, о коих сложено столько легенд? Разве можно усидеть дома, если можно прикоснуться, а может быть, и овладеть мудростью Древних? Нет, конечно, он бы не сделал такого сам, и Лурфар этого не смог допустить. И тут даже не в том дело, что он хочет принести как можно больше пользы своему народу. Старик понимал, что большинство знаний может просто на просто не пригодиться стране Лазоревых Гор. После Апокалипсиса Обитаемый Мир впал в древность, и когда цивилизация людей сделает новый виток развития, не было известно никому, даже Богам. Хотелось просто знать то, что знали Древние!
– Учитель… – Снова робко позвал Родфил. И было в этом голосе столько боли и страдания, что Хранитель не смог сдержать скупую слезу. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и повернулся к отроку. Тот махнул рукой куда-то в сторону, и неуверенно произнёс: – Там несколько десятков пленных, и мы не знаем, что с ними делать.
