Он прислушивался к каждому звуку, доносящемуся от светлого пятна входа в тоннель, ведь всё ещё продолжал верить в то, что воины из дружины придут его выручить из беды. Они не могут не прийти, рискуя своими жизнями. Ведь для каждого из них он сделал бы то же самое, и никогда не смирился с тем, что его воина будут пытать, а он, зная это, ничего не предпримет для его спасения. Конечно, здесь больше мутантов, чем его бойцов, и всё же, они должны хотя бы попытаться! Они же виги! Они лучше вооружены, лучше знают тактику, и даже в меньшинстве могут выстоять против любого врага. Конечно, их могут задавить количеством, но это случится не скоро, и кто знает, сколько мутантов они успеют до этого отправить в ад, и устрашённые своими потерями, исчадия ада сами откажутся от победы над северянами.
К горлу то и дело подкатывала тошнота, хотелось пить, и он чувствовал слабость во всём теле, но если бы сейчас у него появилась возможность ринуться в бой, и избавиться от цепей, то он бы не раздумывал и мгновения. Проклятье! Самое страшное, это, наверное, ощущать себя беспомощным перед неумолимо надвигающейся смертью. Бессмертный Тэнгри! Дай силы, чтобы с достоинством вынести всё это, и не дрогнуть перед лицом смерти.
* * *
Глава 10.
Было невыносимо больно смотреть на разрушенный Храм, где Хранитель знал каждый камень в стене, в дорожке, ведущей в сад, в своде тёмных подвалов. Всё это когда-то было перебрано его собственными руками, обтёсано, и подогнано. Сколько же сил было затрачено на всё это! Сколько же лет всё это продолжалось? Сколько отроков из разных кланов, обучавшихся здесь, помогали ему? Наверное, это уже никогда и не вспомнить.
– Учитель. – К седому Хранителю подошёл Родфил. Его голова была перевязана, через плотную ткань проступило алое пятно. Большие, не по возрасту доспехи были чуть помяты, а левое плечо сплошь покрыто запёкшейся кровью. Он был бледнее, чем обычно, но пытался держаться бодро, насколько позволяло ранение. Да, он был немного похож на Лурфара, наверное, поэтому он казался ближе, роднее, чем другие отроки, и старик всеми силами старался не показать этого другим.
