– Разве это возможно? Ты сам – изменник! Я до сих пор не понимаю, как оказался с тобой за одним столом!
– Время всё расставит по своим местам. – Усмехнулся Мортрей, и снова наполнил кубок. – Я думаю, что скоро тебе будет известно, кто настоящий предатель, а кто стал просто жертвой оговора.
– Я не искушён в делах политики, и, конечно же, о многом и не догадываюсь, но уверен, что так оно и будет.
Никому не замеченные открылись двери зала, где собрались пирующие воины, и к лорду быстрым шагом подошёл виг. Вся его одежда была покрыта толстым слоем пыли, а по загорелому, встревоженному лицу можно было сразу понять, что он принёс Мортрею отнюдь не радостные вести. Его голос не мог заглушить крики развеселившихся не на шутку гостей, да он и не стремился к этому. Гонец наклонился к самому уху лорда, и что-то горячим шёпотом проговорил. Хозяин замка сразу же изменился в лице, и какое-то время растерянно, ничего не видящим взглядом смотрел в стол, потом поднялся. Это заметили все присутствующие, какими бы пьяными они ни были, и постепенно смолкли, в ожидании его слов.
– Друзья! Братья! – Лорд замолчал, собираясь с мыслями, и видимо, не зная, как огласить полученную весть. – Большое войско перманов пересекло границу страны Лазоревых Гор.
Воины подавленно молчали. Мортрей смотрел на их угрюмые лица, и пытался понять, о чём они думают. Войны не хотел никто, это было ясно как день. Никто не хотел рисковать жизнью на поле брани. Ещё не успели высохнуть слёзы матерей и жён после прошлой войны, ещё не успели зажить раны, оставленные в душе и на теле, и вот опять грянула новая.
– Даже не это самое страшное. – В полной, гробовой тишине проговорил хозяин замка Корте. – А то, что лорды сами призвали дикие племена для того, чтобы удержать власть в своих руках. Они издали закон, разрешающий иноземному войску беспрепятственно входить на наши земли, и где угодно, на какой угодно срок становиться лагерем. – Мортрей сел, и уже потом, устало, как столетний старик, добавил: – Теперь даже распоследнему глупцу понятно, кто на самом деле предатель.
– Что же теперь делать? – Спросил кто-то робко, и на него тут же зашикали, будто и сами боялись вспугнуть тишину.
– Что делать? – Лорд поднялся, и гневно сверкнув глазами, вы-рвал меч из ножен: – Разве не понятно, что нам теперь делать? Если мы не хотим стать рабами, если мы не хотим, чтобы наши дети жили в цепях, мы должны объединиться, и напоить свои мечи кровью!
