Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, левое плечо онемело, и часто Рутгер не понимал, что делает и где находится. Он знал, что это от потери крови, что ему надо сделать перевязку, но пока ему было некогда. Он хотел знать, какие потери понёс отряд. Сколько убитых и раненых добавилось к тем, что уже были на его совести. Иногда ему казалось, что чем дольше он не будет перевязываться, то тем меньше будет погибших, хотя, где-то в душе, конечно же, понимал, что это всё ерунда. Теперь от него ничего не зависело, и сколько воинов ночью отправилось к Очагу Бессмертного Тэнгри, столько и недосчитают в своих рядах выжившие.
Помутневшим взглядом он ещё раз посмотрел на пологий склон холма, и в сердце шевельнулось чувство, похожее на гордость и радость. Всё пространство перед плитами, когда-то оставшимися от жилища Древних Богов, было завалено десятками трупов, покрытых жёсткой, пятнистой шерстью. От этого зрелища можно было прийти в ужас, и в то же время возрадоваться, поняв, что врагу тоже досталось неплохо, а может и ещё больше чем вигам.
По нагромождениям куч тел теперь можно было легко представить, как начиналась, и как развивалась битва. Вон там несколько мутантов напоролись на воткнутые в землю старые мечи и пики, вот тут они, разделившись на несколько потоков, обходили костры, сложенные из двух телег, какими было решено пожертвовать, не смотря на протесты Сардейла. Здесь они попали под обстрел арбалетчиков Соргая, и даже замедлили свою стремительную атаку, а перед самыми плитами в них полетели кувшины с земляным маслом и камни. Их первый натиск был почти сломлен, и остановлен, к строю вигов смогло прорваться не больше десятка тварей, и они были быстро переколоты копьями. В первые мгновения боя отряд понёс совсем небольшие потери, но второй приступ был действительно страшен. Мутанты отступили, и повели себя более осторожно, даже разумнее, как-то не так, как обычно нападает стая. Несколько зверей отвлекли стрелков на себя, и потом на вигов опять хлынул общий, непрерывный поток врагов. Вот тогда бой стал всеобщей свалкой, где уже ничего нельзя было понять и разобрать. Рутгер колол, рубил, прикрываясь щитом, и принимая на него мощные удары когтистых лап. Плечо быстро онемело, а когда ему в руку вонзились клыки какой-то твари, и вовсе выпустил уже избитый кусок дерева. Его тут же оттеснили, прикрыли собой Увгард и Аласейа, дали несколько мгновений, чтобы отдышаться, прийти в себя, и снова броситься в гущу схватки.
