– Нет. – Приглушённо, устало произнёс Бирхор. – До этого я додумался только сейчас. Что Сатвел? Это трупный червь, жаждущий власти и богатства. Разве это вечно под солнцем? Слава! Вот что останется в веках. Вот что будут воспевать потомки!
Фельмор совсем не ожидал, что на простой вопрос он получит такой ответ, и то, что допрос скатится на такую возвышенную тему. Он поразился силе духа человека, что считал пресмыкающимся, и теперь уже пожалел о том, что решился убить секретаря. Ему показалось, что он сейчас сам себе отрубит правую руку, и нисколько не будет жалеть об этом не замечая боли. В сущности, так оно и было.
– А тебе что до этого? Ты не воин, и умереть в застенках совсем не подвиг. Разве кто-то узнает, как ты погибнешь?
– Достаточно того, что это знаю я! Ты пугал меня адом? Там нет для меня места! Но там ждут тебя! Дьявол уже приготовил для тебя большую сковородку, и налил на неё масло. Он припомнит тебе все грехи, всю кровь, выпитую тобой, и воздаст по заслугам! Ты недолго будешь там один. Скоро к тебе присоединятся и другие лорды… – Бирхор замолчал на несколько ударов сердца, собираясь с силами, и прежде чем потерять сознание, почти выкрикнул: – Помни! Это будет тогда, когда вернётся Стальной Барс!
Потрясённый, повелитель Тайной Стражи встал с расшатанного табурета, растерянно кивнул палачу, и, пребывая в каком-то оцепенении, вызванном тяжкими думами, двинулся по лестнице из подвала. Скорее прочь! Здесь слишком жарко, и совсем нечем дышать.
Что же стало с его секретарём? Откуда в тщедушном теле столько силы, злости и ненависти? Почему они ждут возвращения Стального Барса как пришествие Бессмертного Тэнгри? Почему на него возлагают такие надежды, и почему он должен что-то менять в стране Лазоревых Гор? Вообще, кто ждёт его возвращения? Кто это – они? Харвеллы? Заулы? Виги? Или все вместе? Ему всего двадцать лет! Разве он может кого-то повести за собой? В своё время ему ока-зал поддержку военный вождь Балвер, так что с того? Разве это ему что-то даёт?
Фельмор вспомнил, с какой злобой рассказывала Мирра о своём нищенском существовании, и его передёрнуло. Он видел в своей двоюродной сестре весь народ страны Лазоревых Гор. Так чем же они недовольны? Налогами? Но ведь так было всегда! Так было ещё с тех пор, как с севера пришли немногочисленные племена вигов! Чаша терпения переполнилась? Или это что-то другое? Что?
