Сколько Стальной Барс ни пытался, он так и не смог вспомнить ни одной молитвы. Впрочем, это и не удивительно. Он редко, когда обращался к Бессмертному Тэнгри, больше полагаясь на свою силу, и быстроту меча. Так было всегда, вернее, с тех пор, как его отряд отправился на поиски Древних Богов. Только не сейчас! Сейчас он был готов молить всех богов и духов Обитаемого Мира, чтобы они послали силы Эррилайе, и та смогла увидеть то, что происходит в стране Лазоревых Гор. Предчувствие чего-то плохого не давало ему покоя, и душа никак не могла успокоиться.
Он стоял на берегу моря по щиколотку в воде, скрестив на груди руки, и волны с ядовитым шипением лизали его избитые дорогами сапоги. Ветер недовольно трепал русые, длинные волосы, временами перехватывая дыхание, и летел дальше, разбиваясь о камни крутого, неприступного берега.
За день, проведённый в рыбацкой деревне, в безопасности, вдали от врагов, душа так и не обрела успокоения. Казалось, что каждый миг, проведённый здесь, наполнен необъяснимой, разгорающейся тревогой, и её невозможно ничем затушить.
Рутгер оглянулся на трепещущую от ветра палатку, где Йеге и Эрли еле слышно читали молитвы над будущей жертвой, что принесут богам, чтобы они позволили приоткрыть ей завесу мироздания, и хотя бы на время пары ударов сердца посмотреть на то, что происходит сейчас на многие поприща на север. Это казалось невозможным, под силу только всемогущим богам, но Эррилайя говорила об этом с такой лёгкостью и уверенностью, будто нет ничего проще, и она сама такое уже проделывала сотни раз. Конечно, она хотела помочь своему возлюбленному, и скорее всего, только поэтому начала старинный, изматывающий обряд.
Сын Ульриха тяжело вздохнул, и подошёл к большому костру, рвущему пламя в небеса. Воины расступились, и дали ему место у огня. Говорят, что если долго смотреть в пламя, то можно увидеть свою судьбу. Какой же она будет? Что ждёт его через день? Неделю? Месяц? Так ли всё будет, как предсказывала ведьма? Возьмёт ли он в руки золотой меч Владыки Вольфбура?
– Не думал, что гаарские молитвы такие длинные. – Недовольно пробурчал Сардейл. – Мы прямо все извелись, ожидая нашу ведьмочку. Что же она скажет?
На напряжённых, суровых, обветренных лицах расцвели робкие улыбки, и даже показалось, что немного утихли порывы ветра. В голосе ветерана прозвучала ничем не прикрытая любовь, и это было странно слышать от человека, жаждущего крови как дьявол, и способного лить её до тех пор, пока не падёт последний из врагов.
