Заметив на раскрашенных сажей лицах лесовиков ухмылки, лорд вдруг ощутил злость, и досаду. Слова слуги показались ему каким-то непреодолимым препятствием, и будет очень трудно, почти невозможно как-то переступить. Как же так? Они столько прошли, не раз были на волосок от гибели, и вот сейчас, когда до Россы осталось всего сотня шагов, они остановятся, не в силах перейти эту речушку?
– Это не страшно. Здесь мелко. – Проговорил Норбер. – Только будьте осторожны. Я вижу водовороты, значит здесь есть омуты, а в них могут водиться зубатки.
– Зубатки? – Переспросил судья. – Это ещё что такое?
– Когда-то эта рыба называлась щукой, но Невидимая Смерть изменила её до неузнаваемости, и теперь она обожает человеческое мясо. Не волнуйтесь! Если не шуметь, и не плескаться, то она вас и не заметит. – Поспешил заверить старый виг.
Да-да! Точно! Он слышал о такой рыбе ещё в детстве, но в это почему-то совсем не верилось. Ещё есть такая детская песенка с незатейливым мотивчиком, где рассказывалось, как непослушные мальчики пошли купаться на реку, и… В общем, всё окончилось довольно-таки жутко.
– Ладно. – Процедил сквозь зубы лорд, оглядывая водную поверхность, будто мог увидеть то, что в ней спрятано. – Зубатка, так зубатка.
Поддерживая под локоть Дерка, на лице которого уже начал проступать румянец, он спустился к реке, путаясь в ветвях ивы сделал несколько шагов по воде, и услышал за спиной:
– Эй! Судья!
Весело улыбаясь, медленно проговаривая слова так, чтобы отразилось и отпечаталось в самом подсознании, Норбер проговорил:
– Если ты не сдержишь клятву, я ничего тебе не сделаю. – От этих слов сердце радостно замерло, и тут же разум подсказал, что это было бы слишком просто, невозможно! Лицо вига напряглось, и всё так же скалясь в зловещей улыбке, тот пообещал убийственным тоном, и в его словах можно было не сомневаться: – Я приду в Вольфбур, и вырежу всю твою семью.
Бесполезно было что-то объяснять, доказывать, что семья здесь ни при чём. Было предельно ясно, что лесовик так и сделает, и у него не дрогнет рука. Оставалось надеяться только на то, что отправляясь на так называемую охоту за головами врагов, он погибнет в какой-нибудь стычке с ними, и уже никто не потребует с лорда роту, что он дал.
