Парфтек кивнул, и сделал ещё несколько шагов в мутную, по осенне холодную реку, сразу же погрузившись по пояс. Вода привела Дерка в чувство, и он, освободившись от руки лорда уверенно шёл за ним следом. Берег Россы медленно приближался. Боясь оступиться, обходя водовороты, ногами нащупывая верный путь, судья подумал, что сейчас, наверное, самое простое для него было бы попасть в омут, и утонуть, но он тут же решительно отбросил от себя эту мысль. Нет! Не сейчас. Он ни за что не сделает это! Он должен жить! Для семьи, для страны Лазоревых Гор, чтобы хоть частично искупить вину за свои прегрешения, и в день, когда последний враг будет повержен, прийти самому за своей смертью к старому вигу.
Почему вся его жизнь похожа на эту небольшую речушку? Мутная, непонятная, таящая в себе невидимые опасности, и загнанная в глинистые, заросшие ивняком берега. Почему же он, оказался в столь бедственном положении? Когда всё это началось? Когда его судьба предопределилась, и рано или поздно его должно было принести на границу с Россой? О! Если бы можно было узнать будущее! Он бы не стал спрашивать у Бессмертного Тэнгри, что будет с ним. Он бы спросил, что ждёт его семью, и не прервётся ли его род. Так может имеет смысл сходить на ледник Висс, и спросить у оракула, что будет? В любом случаи это может произойти только после войны, когда последний ярвир или перман будут изгнаны из страны Лазоревых Гор.
Дерк вскрикнул, и Парфтек резко обернулся. Он увидел расширенные, полные страха глаза слуги, и чувствуя, как тревога накрывает его обжигающей волной, крикнул:
– Что? Что с тобой?
– Меня кто-то задел за ногу!
– Это зубатка! Если мы остановимся, то нам будет совсем плохо! Мы должны как можно быстрее добраться до берега!
– Я не могу… – Прохрипел Дерк.
– Можешь! – Крикнул судья, потянув его за собой за рукав. – Если ты сейчас хочешь сдохнуть, то я собираюсь вернуться к своей семье в Вольфбур! Вперёд!
Что же случилось с его слугой? Почему он, ещё совсем недавно решительный, злой, с непреодолимой тягой к победе, вдруг сдался, и теперь был готов принять любой удар судьбы? Неужели это из-за боязни воды? Или здесь замешано что-то другое?
