– Ты меня не слышал? – Нахмурился воевода. – Хортер верен мне, и всегда выполнит любой мой приказ не раздумывая. И хватит об этом! Ты должен всего лишь показать нам дорогу, а мои люди – это моя забота. – Рутгер усмехнулся, и глядя в лицо Найса, склонившись к нему, похлопав по плечу рукой, доверительно прошептал, с удовольствием видя, как рыбак бледнеет, что было видно даже через загар: – Осторожнее с ним. Иногда его обуревает жажда, и он ищет человеческой крови!
Не дожидаясь того, что скажет потрясённый Найс, он отошёл от него, и направился к кучке воинов, где заметил Аласейа и Сардейла. Судя по жестам, росс что-то пытался доказать ветерану, чего тот никак не мог понять, или, скорее всего, делал вид, что не хочет понять.
– Так что с того? – Сардейл удивлённо посмотрел в лицо царю россов, и криво усмехаясь, добавил то, отчего воины, стоящие рядом, согласно закивали головами: – Он был вигом, и этим всё сказано! Идя в битву, виг никогда не думает о том, как сохранить свою жизнь. Он думает о том, как убить больше врагов, чтобы Бессмертный Тэнгри встретил его с честью!
– Но я сам видел, как Тиур бросился на мечи гвардейцев!
– Я тоже это видел. – Тихо повторил ветеран, и его голос дрогнул: – Что я скажу его отцу? Как смогу оправдаться в том, что не смог сохранить его младшего сына? – Он немного помолчал, опустив голову, и вдруг его глаза блеснули, и он твёрдо произнёс: – Зато имя Тиура будет высечено на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри, и весь его род будет гордиться тем, что вырастил такого достойного мужа!
Стальной Барс тоже видел смерть тихого, не приметного, зато исполнительно, и всегда готового прийти на помощь отрока. В давке, в неразберихе сечи, прикрывая щитом друга, он, наверное, и сам не заметил, как лишился руки по локоть. Несколько мгновений он смотрел на обрубок, хлещущий кровью, и сильно побледнев, что было видно и сквозь чёрный боевой раскрас, сбросил с левой руки щит, как-то неловко выхватил из-за пояса длинный нож, и из последних сил бросился на врага, чтобы найти смерть героя в бешеной пляске звенящего металла.
– Ему было всего восемнадцать лет, но он совершил подвиг, какой мог сделать только седой ветеран, решивший, что пожил довольно, и может со спокойным сердцем вручить свою душу в руки Бессмертного Тэнгри. – Сказал Рутгер, подходя ближе.
– Зачем же он это сделал? – Продолжал допытываться Аласейа. – Он же мог ещё жить! Йеге мог бы залечить его рану!
