Убранство тронного зала чуть смутило его, и он, немного замешкавшись, поклонился царю россов. О Бессмертный Тэнгри! Как много здесь золота и серебра! Он чувствовал себя как-то неловко, хотя, сколько себя помнил, вся его жизнь проходила среди точно таких же богатств. Ему казалось, что всё это какое-то ненастоящее, напускное, не имеющее никакого значения. Что может стоить для него вот этот массивный золотой подсвечник, если на руках будут звенеть цепи, и вполне возможно завтра его будет ждать казнь?
Лорд Парфтек сам от себя такого не ожидая, сделал несколько робких шагов по мозаичному полу, изображающему один из подвигов царя-основателя Россы, и остановился, ощущая на себе несколько десятков глаз, полных презрения. Как всё это было для него знакомо! Кажется, совсем недавно, и в то же время пару сотен лет назад он так же смотрел на тех, кого ему предстояло судить, и кому не хватало золотых монет, чтобы заплатить за «справедливое» решение суда. Как это сложно – выйти в середину зала, зная, что каждое движение обсуждается, каждый жест будет подвержен критике, и каждое слово будет воспринято как личное оскорбление.
Судья встал на одно колено, поклонился царю Иштеру, и снова встал, как этого требовали обычаи вигов. Тот с любопытством разглядывал его, поигрывая пальцами на символе власти россов, державе, словно выбирал место, куда будет лучше ударить, чтобы свалить противника наверняка.
Нет. Царь Аласейа был скромнее. Он никогда не выставлял напоказ того, что имел, и выглядел гораздо скромнее своих бояр даже на приёме великих послов из других стран, довольствуясь обычным камзолом. Только держава в руках, да корона на голове говорили о том, что это действительно царь, а не обычный мастеровой, неизвестно как сюда попавший.
Царь Иштер выглядел совсем иначе. Казалось, что он надел на себя всё, что смог найти в замке, что было сделано из золота, и отделано драгоценными камнями. Для чего всё это? К чему? Чтобы произвести впечатление? Но зачем это ему? Чтобы показать ничтожность самого бывшего судьи, в мгновение ока лишившегося своего положения и высокого поста? Нет, здесь он не найдёт понимания и помощи. Бояре и пальцем не пошевелят ради своих союзников, если это им не будет сулить какие-то барыши!
– Что привело тебя к нам, лорд Парфтек?
Царь Иштер пытался говорить, как Аласейа, но в его устах те же самые слова звучали как-то глупо, как речь придворного шута, и если бы судья стоял не в грязном, изорванном камзоле, то наверняка бы рассмеялся.
