Войско Тартея шло небольшими группами, где воины каждого племени и рода не желали смешиваться, и держались друг от друга на расстоянии нескольких десятков шагов. Только виги шли, насколько возможно, строем и были готовы к неожиданному нападению. Впрочем, наверное, это были излишние меры предосторожности, ведь Эррилайя предсказывала битву только завтра на рассвете, и тем не менее, воевода отдал приказ быть всем настороже. Он надеялся только на северян, и то, что они не дрогнут в сечи. Бойцы Тартея не внушали доверия, и было непонятно, как до сих пор мутанты их попросту не перебили, а по рассказам Сайана ещё и часто одерживали победы над разбойниками. Может, первый взгляд обманчив, и за кажущейся их неловкостью и неуклюжестью скрывается звериная суть, какой нет цены в кровавом бою?
– Не нравится мне всё это… – Снова повторил Аласейа, и посмотрел в небо, на тоскливо кричащего канюка, будто мрачного предвестника смерти.
– Не терзай своё сердце напрасно. Эрли же сказала, что сеча будет только завтра утром, так что сейчас нам беспокоиться не о чём. – Желая успокоить друга, Рутгер положил руку на плечо росса, и заглянул ему в глаза, в надежде, что увидит нечто такое, что сможет подсказать ему дальнейший путь, но увидел в них пустоту, от которой словно чья-та невидимая рука сжала душу.
– Не о битве я беспокоюсь. Мы все давно уже смирились с мыслью о смерти. Просто все устали, и самое плохое знаешь в чём?
– В чём же? – С беспокойством спросил Стальной Барс.
– Анди как-то сказал мне, что иногда ему просто хочется опустить руки и погибнуть. Чтобы всё это поскорее закончилось. Чтобы не было этих бесконечных переходов, боёв, предательств и советов, как сделать так, чтобы с наименьшими потерями продвинуться ещё чуть дальше в чужие земли. Здесь, на юге, в нас видят только воинов с севера, каких можно бросить в битву впереди своего войска. Мы здесь чужие, и всегда будем чужими. Ты хочешь видеть в этих народах союзников, но я думаю, что этого никогда не будет.
– Может, ты напрасно сгущаешь краски? – Неуверенно спросил воевода, и посмотрел по сторонам, на группы облачённых в шкуры зверей, ювгеров, высматривая Тартея. Он будто хотел убедиться в том, что вождь с ними, и идёт так же, как и все, чтобы обагрить свой меч кровью.
– Не знаю. Но я бы очень многое отдал, чтобы сейчас оказаться в Россе, и положить свою голову на колени Фарлии. Сейчас мне кажется, что это самое важное, что нужно мне. Прижаться к ней, поцеловать, и сказать, как же я её люблю.
