– Надеюсь, кое-что вам всё-таки известно, и уже сегодня днём мы сможем напоить свои мечи кровью врага?
Лорд кивнул, и сказал то, что считал наиболее важным, и уже более не терпящим отлагательств:
– Я не воин, а судья, и к тому же, бывший, но мне кажется, что наш поход стоит начать с освобождения замка Корте. Замок неприступен, но если оседлать единственную тропу, вьющуюся среди скал, то и крепость будет невозможно покинуть. Нам известно, что там находятся несколько тысяч беженцев, и две сотни воинов, долгое время тревоживших перманов своими набегами.
– Сколько варваров осаждают замок? – Сразу посерьёзнел Гердай, на глазах превратившись в не знающего пощады, воина.
– Мы знаем только о пяти сотнях перманов.
– Чтож, начнём с малого, и потом постепенно, шаг за шагом очистим страну Лазоревых Гор от иноземцев. А что, неужели, правда, что Владыка Альгар мёртв? В Россе только и говорят об этом, но никто ничего толком не знает.
– Насколько мы знаем, он пал в бою при обороне замка Салдо. – Ответил судья, и с удивлением осознал, что не почувствовал ничего от этой утраты. Гораздо больнее ему было бы, если погиб рядом стоящий Дерк, или Норбер, с кем он уже успел разделить и глоток вина и кус хлеба, и сражался с ними плечом к плечу. Конечно, Альгар был добрый малый, и в своё время он пожаловал много милостей самому судье и его семье, но он был слишком слаб, чтобы править, и выполнял лишь волю Совета Лордов. Нет, не такой правитель нужен стране Лазоревых Гор. Теперь эти горы нуждаются в сильной, и может быть, даже безжалостной руке.
– Но кто же займёт трон Владыки? – С интересом спросил Гердай. – За кого миряне будут бросать белые камни? В Россе ходят слухи, что Вальхар и Балвер хотели вручить золотой меч власти своему воспитаннику, Рутгеру, сыну Ульриха, павшему в битве при Балте?
