Теперь, услышав эти слова из уст совершенно чужого человека, судья увидел всё в ином свете, и понял, что положение в стране Лазоревых Гор было куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Зрело два заговора! И ещё неясно, что было бы, если Валь-хар и Балвер посадили на трон Владыки своего ставленника! Конечно, он остановил челманов в Волчьих Воротах, и вполне заслуживает, чтобы его имя высекли на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри, но какой будет из него правитель? Он вполне может залить страну кровью, и обочины дорог украсят десятки сотен виселиц. Кто же на них будет болтаться, и смотреть в небо пустыми глазницами? Тут можно долго не гадать. Висеть будет знать, ведь ничего нет хуже взбунтовавшейся черни! Но… Разве Норбер кровожаден? Разве он не дал лорду шанс сделать что-то для своей Родины, и даже не подумал сразу пустить ему кровь, хотя тот был полностью в его власти? Или, подумал? А как же семья Парфтека? Лесовик взял с него роту, что тот примет смерть от его руки. Судья представил, как остро отточенное лезвие ножа мгновенным взблеском вспарывает ему горло, и он падает на колени, захлёбываясь кровью…
– Я слышал это славное имя. – С улыбкой ответил судья, но в ней было мало чего весёлого. Он вспомнил тронный зал, и Совет Лордов, когда они собрались, чтобы заранее осудить героя Волчьих Ворот. Он вспомнил его гневную речь, едва не приведшую к ссоре между вершителями законности, и вождями клана, и то, как его самого бросило в дрожь, так как слова, прозвучавшие в устах Рутгера, были обличающей, пламенной правдой.
Парфтек бросил взгляд на Норбера, Гердая, и решил умолчать про то, что знал. Вдруг его признание, что он осудил сына Ульриха к штрафу в тысячу золотых и трём годам рудников повергнет их в недоумение, а может и разозлит. Тогда ведь им неважно будет, что он же его и оправдал, признав приговор ошибочным, но отношение к нему будет безнадёжно испорчено. Будет ли старый виг так же ему доверять? Будет ли боярин Россы смотреть ему в глаза так же дружески? Может, попробовать объяснить им, что он был вынужден вынести такой приговор под давлением лорда Фельмора и Сатвела? Нет-нет! Он это скажет, но когда-нибудь потом, когда варвары будут изгнаны из страны Лазоревых Гор, и его маленькая ложь будет всего лишь незаметным чёрным пятном на общей, красочной картине победы.
