Совсем по-другому складывались отношения с Ривтом. После того как Витаниса покусала Искра, а Сержен потерял Лексу, Ривт как будто одумался. По крайней мере, Эльда больше не слышала от него ни одного обидного слова в их адрес. Ривт вообще мало говорил, много хмурился, но, кажется, Эльда стала понимать, почему о нём отзывались как о «нормальном» парне. Наверное, он и был нормальным. Может быть, если бы они с самого начала не поссорились, Ривт бы ей понравился. Открытым взглядом, манерой говорить прямо о том, что думает, серьёзным отношением ко всему, что делает. Не будь он таким вспыльчивым, ему жилось бы гораздо легче и друзей у него было бы больше.
Тётя Корини учила девочек управлять силой чаронита, чара Линн – искать в пространстве другие миры, открывать и закрывать в них проходы, чара Бройс – создавать силовые щиты и наносить удары. Последнее Эльде давалось с большим трудом. Если щит она более-менее понимала, как возвести, то направить силовой удар у неё никак не получалось.
«Не хватает агрессии! – говорила чара Бройс. – Тренируйся больше, представляй врага».
Эльда прилежно занималась, но результата пока не было.
Больше всего девочке нравились занятия по чароведению у чара Питрига. Теперь они переместились из большого зала для конференций в уютный кабинет, где стояли круглые столы, больше подходящие для групповой работы. Похоже, задачей наставника было дать ученицам как следует познакомиться, сблизиться и подружиться. Эльда не знала, как у других, но в их группе всё происходило именно так. К тому же за плечами было общее приключение, пусть и страшное. Оно всех сблизило, даже Юту, которая сама в авантюре не участвовала. Она стала более доброжелательной, уже не бросала презрительные взгляды в сторону Марисы, а Эльда всё чаще замечала, что девочка вообще думает о чём-то своём. Юта готовилась экстерном окончить первые два курса, и ей уже выдали разрешение на прохождение практики в Лаборатории, хотя ученицы обычно попадали туда только после года обучения в ордене Трилистника. Обо всём этом она одно время радостно и воодушевлённо рассказывала, а потом начала впадать в задумчивость.
Шани была очень увлечена чароживописью. Она не пропустила ни одного занятия и даже договорилась с чаром Питригом о дополнительных. Казалось, что больше ничего в жизни её не волнует. Эльде было интересно, одобряет ли такое увлечение чара Ольена и, самое главное, как к нему относится Полумрак.
На записку сестры с предположением о смерти семерых Шани ответила кратко: «Не думаю». И больше они об этом не говорили.
Сержен обещал Эльде, что найдёт Кожана, но новостей от него пока не было. Видимо, это оказалось не так просто сделать. Или кто-то замёл следы…
Можно было бы спросить у Ники, но они даже ни разу не разговаривали между собой с тех пор, как та вернулась к учёбе. Целительницы так хорошо поработали, что никаких следов, кроме маленького шрама на руке, после нападения Лексы не осталось. Ника предпочитала теперь не цепляться к Эльде в открытую, но иногда девочка перехватывала её злобный, полный ненависти взгляд. Было ясно, что Ника не успокоилась и только ждёт случая, чтобы отомстить.
Однажды Эльда с другими девочками торопилась на занятия по истории Островов. Чижик задержалась на «плетениях», чтобы поговорить с чарой Линн, и обещала вскоре догнать остальных. А к Эльде в коридоре подскочила улыбчивая Линелла.
– Привет! А что, Ника снова живёт с вами в комнате? Я думала, что она переехала.
– Так и есть, – кивнула Эльда. – Она переехала, к нашей радости. А что?
– Странно, я только что видела, как она входит в вашу с Чижаной комнату. Может, забыла там что-то при переезде.
– Может быть, – нахмурилась Эльда. На самом деле в забывчивость Ники она не поверила ни на секунду. Скорее всего, Ника что-то замышляет. Надо срочно вернуться. История Островов может немного подождать.
Войдя в спальню, она действительно застала в ней Нику. Та увлечённо рылась в Эльдином шкафу.
От такой наглости у Эльды даже дух захватило.
– Что ты тут делаешь? – резко спросила она. Вся злость, которая копилась с тех пор, как Ника помешала спасти Лексу, грозила выплеснуться наружу. Тогда Нике не поздоровится, потому что и сама Эльда, и Волимир чувствовали одно и то же – с трудом сдерживаемую ярость.
Ника, застигнутая на месте преступления, даже не покраснела. Единственное, что отразилось на её лице, – это досада. Она была недовольна, что её прервали.
– Что ты тут делаешь, я спрашиваю? – громче спросила Эльда.
– Ничего. – Ника спрятала руку за спину, но Эльда успела заметить, что в ладони она сжимает дутую раковину – подарок дельфи.
– Немедленно отойди прочь от моего шкафа и отдай мне раковину. В последний раз предупреждаю.
Ника смотрела выжидающе:
– А то что?
– А не то я сама тебя выставлю отсюда. Как же мы не догадались попросить сменить замок? Отдай раковину, говорю.
– Ой, как страшно, – противным дурашливым голосом сказала Ника. – Нужна – забери.
И она насмешливо протянула вперёд раскрытую ладонь, на которой лежала раковина.
