Брежнев оказался первым после Ленина советским вождем, о покушении на которого сообщили в печати. Приходилось ли Брежневу слышать легенду о помиловании Каплан? Мы можем судить об этом совершенно точно: да, приходилось. Выступая на июньском (1957 года) Пленуме, секретарь ЦК Аверкий Аристов заметил: «Ленин даже эсерку Каплан, стрелявшую в него, не разрешил расстреливать, она умерла своей естественной смертью, прожив много лет после смерти Ленина; ей при жизни были предоставлены сносные условия».
Брежнев слушал эту речь очень внимательно, несколько раз подавал реплики с места. Вполне вероятно, что легенду о Каплан он слышал и из других источников. Во всяком случае, в 1969 году он поступил именно так, как ждали от Ленина: пощадил террориста. Мало кто сомневался в том, что Ильин будет казнен. Но этого не случилось. Разумеется, сохранить жизнь человеку, виновному в убийстве и терроризме, в 60-е годы можно было только одним образом: признать его невменяемым. Это и произошло. Спустя несколько месяцев после покушения судебно-медицинская комиссия признала В. Ильина невменяемым и направила в Казанскую спецпсихбольницу. Здесь его содержали в одиночном заключении, под строгой охраной. До 1973 года он даже не получал газет, не мог слушать радио. Потом режим содержания несколько смягчился.
Что вообще заставило Виктора Ильина пойти на его отчаянный поступок? Позднее его сослуживцы вспоминали, что он и ранее выражал сочувствие различным террористам и мятежникам. Например, про убийцу президента США Джона Кеннеди он как-то заметил с восхищением:
— Молодец этот Ли Харви Освальд! Всего один выстрел — и знаменит на весь мир.
Другой раз спросил: вот в Африке офицеры едва ли не ежемесячно устраивают государственные перевороты, возможно ли такое у нас? Впрочем, Ильин сильно переживал из-за того, что по его вине погиб шофер Илья Жарков (он был смертельно ранен и скончался в больнице). Однако свои убеждения террориста Ильин сохранял и позднее. В 1977 году, во время всенародного обсуждения «брежневской» Конституции, предложил дополнить ее такой статьей: «Каждый член общества имеет право на террористический акт в случае, если партия и правительство ведут политику, не соответствующую Конституции».
После ареста Ильина допрашивал сам глава госбезопасности Юрий Андропов. Сохранилась магнитофонная запись этого допроса.
— Допустим, — спокойным, тихим голосом спрашивает Юрий Владимирович, — что вы чего-то не понимали, не понимали, как со Сталиным, не понимали теперешние дела… Но почему вы решили, что вы главный судья и вам, так сказать, решать вопрос с пистолетом в руках?
— Человек должен жить, а не существовать, — отвечает Ильин.
— А что значит «жить»? — интересуется главный чекист.
— Люди сейчас живут, приспосабливаются как только где могут. Кто где может, тот там и тащит, вплоть даже до винтиков и болтиков. Что-то, по моему мнению, не то идет в обществе. Какой-то отрицательный процесс в обществе идет.
— Может, это все и так, только вот выбранные вами средства вроде как не решают эти как раз проблемы, — возражает Андропов.
— Убить Генерального секретаря, — объясняет Ильин, — это значит, на его место должен стать новый человек.
— Так. Кто же, по вашему мнению, должен был стать?
— Наиболее самый такой человек порядочный, я считаю, — Суслов…
— Почему вы, однако, отдаете предпочтение Суслову?
— Потому что Суслова… люди считают наиболее выдающейся личностью в партии в данный момент.
Не совсем понятно, зачем Ильин назвал фамилию Суслова. Он не мог не понимать, что, расхваливая его на допросе, он оказывает ему до крайности медвежью услугу. Но, возможно, он вовсе и не был поклонником Суслова? Просто после того, как его выстрелы не попали в цель, террорист решил сделать еще один — словесный — выстрел, попытаться перессорить между собой обитателей Кремля?
В 1988 году Ильина перевели в психбольницу в Ленинграде, где условия содержания были мягче. На свободу он вышел лишь в 1990 году, после 20 лет принудительного лечения. Журналист В. Шумский тогда спрашивал у него, не чувствует ли он себя героем. Ильин ответил, что, конечно, нет.
— Вы считаете, что совершили преступление? — уточнил журналист.
— Любое нарушение закона — преступление. А мои выстрелы повлекли за собой, как я уже говорил, тяжкие последствия — погиб человек. Его дети остались сиротами. Как вы думаете, легко ли мне будет посмотреть им в глаза? Как это ни объясняй, человек убит. И убит при исполнении своих служебных обязанностей…
Покушение в отражении фольклора. После того как советские газеты сообщили о покушении Ильина, появилось множество анекдотов об этом событии. Мы еще вернемся к ним, а пока что остановимся только на одном. В нем историческая цепочка (Ленин — Каплан — Брежнев — Ильин), о которой мы говорили, неожиданно превращается в настоящий карнавальный круг. Этому помогает то обстоятельство, что «В. Ильин» — один из известных псевдонимов Ленина.
«— Чем занимается КГБ после покушения лейтенанта Ильина у Боровицких ворот?
— Розыском его младшего брата Владимира.
— Почему?
