— Что же людей-то мучить, а? — спросил он. — Вон, дети мерзнут, мокрые, с зонтиками… — И спросил у соратников: — Что это, сегодня — обязательно?
— Нет, нет, — согласились те.
По предложению Брежнева демонстрацию в этот день отменили.
«Какой-то дурак тут выдумал закрыть ГУМ». Некоторые в высшем руководстве считали, что церемонии на Красной площади надо сделать, напротив, еще более серьезными, возвышенными, священными. При Брежневе, например, на Красной площади разрешалось курить — когда же его не стало, здесь появились строгие таблички с изображением перечеркнутой сигареты и надписью: «На Красной площади не курят»…
Не раз возникала и мысль о том, чтобы прекратить торговлю в здании ГУМа, по соседству со святынями. Бывший управделами правительства Михаил Смиртюков вспоминал: «Как-то, помню, Брежнев ушел в отпуск… Суслов через Политбюро, не просто так, проводит решение о закрытии торговли в ГУМе и передаче здания под выставочный зал. Мол, негоже рядом с Мавзолеем торжище устраивать… Брежневу мгновенно доложили. Когда тот вернулся из отпуска, перед первым же заседанием Политбюро сказал: «Вы слышали? Какой-то дурак тут выдумал закрыть ГУМ. И открыть там какую-то кунсткамеру».
Расселись. Он спрашивает: «Ну что, вопрос по ГУМу решен?» Все, в том числе и Суслов, закивали головами. Проблему без обсуждения закрыли раз и навсегда».
Горячее вино на Мавзолее. Советские граждане 70-х годов были бы немало удивлены и даже шокированы, если бы узнали, что стоящие на гробнице пьют вино. И тем не менее это было именно так. В. Медведев писал: «Если прохладно, то уже часам к одиннадцати появляются два официанта с термосами и набором хрустящих белоснежных пластмассовых стаканчиков (если не холодно, приходят чуть позже). В термосах — горячее вино с какими-то вкусными добавками. Ширина прохода на Мавзолее метра полтора, не меньше. Когда позади вождей проходят официанты или охрана, с площади не видно. От стены Мавзолея идут два выступа, которые служат столиками, выбиты ниши, они покрыты деревом и обшиты сверху материалом — удобные сиденья. Всего шаг назад — Леонид Ильич садится за стол, выпивает, отдыхает и возвращается в строй. Точно так же после него пригубляют, согреваются остальные. Исчезновение их на краткое время незаметно ни тысячам людей с площади, ни тем более телезрителям».
По соседству с гробницей располагался незаметный вход в буфет, куда также время от времени отлучались те, кто стоял на трибуне. Садились за стол, выпивали там рюмку-другую…
В действительности, конечно, это подогретое вино на трибуне склепа как нельзя точно отвечало первоначальному карнавальному духу празднества. Но в 60-е годы сам этот дух уже казался чем-то неправильным, с ним боролись. В архивах сохранилось довольно характерное письмо на имя Брежнева, отправленное в 1965 году. Член партии Ронский писал: «Прошу о следующем:
1). Всем, невзирая на лица, строго и навсегда запретить курение на трибуне Мавзолея В.И. Ленина…
2). Убрать с трибуны Мавзолея буфет. Если некоторые товарищи не в состоянии прожить 2–3 часа без курения и жевания — установить для них этот буфет вне трибун Мавзолея (чтобы его и видно не было). Нельзя забывать, что в такие часы к Мавзолею прикованы взоры миллионов людей (экраны телевизоров)… Как пример своеобразной демонстрации неуважения можно отметить, что даже во время выступления Первого секретаря ЦК КПСС (на митинге 23.Ш.65 г.) некоторые товарищи продолжали пить, жевать, курить буквально за его спиной».
«Вы все в шляпах, а я — в шапке!» Даже в мелочах ритуалы, связанные с Мавзолеем, становились все более отточенными и строгими. На похоронах Сталина, например, его соратники стояли на Мавзолее в самых разнокалиберных головных уборах — меховых шапках, кепках, Берия — в огромной широкополой шляпе. В 70-е годы даже такого разнобоя старались избежать. В. Медведев описывал характерную для этого времени сценку:
«Брежнев оглядывает всех:
— О-о, вы все в шляпах, а я — в шапке!
— Правильно, правильно, Леонид Ильич, на трибуне холодно, ветер.
— Но вы-то в шляпах, а я — в шапке.
— И мы, и мы, Леонид Ильич, будем в шапках.
Я уже вижу, наши ребята, охрана — все держат шапки за спинами. Мгновение — и у всех на головах шапки, как в волшебном кино».
