После войны трибуна Мавзолея стала эпицентром «шляпной революции». В 1945 году здесь еще господствовали военные фуражки, а среди гражданских головных уборов — кепки. Но 1 Мая 1946 года участники праздничной демонстрации, а затем и вся страна были глубоко поражены, когда увидели, что соратники Сталина вдруг выстроились на Мавзолее в шляпах. Ведь до сих пор слово «шляпа» служило насмешливой кличкой интеллигентов. Примерно тогда же советские руководители переоделись из военных френчей в мировую «униформу» элиты — английский костюм. Правда, сам Сталин, будучи на особом положении, такого костюма не надевал, продолжал носить френч или военную форму. Но даже покойного Ленина в Мавзолее в 40-е годы переодели из френча защитного цвета в английский костюм, повязали ему галстук в белый горошек…
По фотографиям 40-х годов можно проследить, как «шляпная революция» докатилась до тех мест, где работал Леонид Ильич. На запорожских снимках он неизменно в кепке и костюме-тройке, его окружает иногда десяток человек, и все — в кепках или фуражках. Вот они, по-прежнему в кепках, встречают какого-то важного гостя из Москвы. А он неожиданно оказывается в шляпе и выглядит среди них «белой вороной». Этот столичный гость явно в центре внимания, на него обращены все взгляды. А вскоре, уже на днепропетровских снимках 1949 года, на голове Леонида Ильича тоже появляется шляпа…
Но в 40-е годы фетровая шляпа соответствовала мировой моде, а позднее стала выглядеть старомодно. В. Суходрев, покупавший в Америке эти знаменитые шляпы, писал: «Люди старшего поколения, наверное, помнят, как наши руководители обожали носить шляпы. Они буквально не выходили из дома без этого головного убора… Впрочем, и на Западе, в том числе в США, такое было, но — в 30—40-х годах. Достаточно вспомнить любой американский гангстерский фильм о том времени… Поэтому пришлось… немало побегать, прежде чем я нашел на Мэдисон-авеню небольшой магазин мужских головных уборов фирмы «Стетсон». Были там и шляпы типа «хом-бург» — фетровые, с высокой тульей, с загнутыми по окружности и обшитыми шелковой тесьмой полями. Когда-то шляпы «хомбург» были в моде, и весь деловой Нью-Йорк щеголял в них, потом мода прошла, что, естественно, «наших» не коснулось».
Покупкой шляп руководил Андрей Громыко, каждый год приезжавший в Нью-Йорк на заседание ООН. Свой ежегодный поход за шляпами на Мэдисон-авеню В. Сухо-древ описывал так: «В магазине были шляпы всех цветов и оттенков — от черного до светло-голубого. Громыко же требовал шляпы исключительно мышино-серого цвета, и никаких иных… Иногда приходилось по нескольку раз ездить в этот магазин, чтобы подобрать шляпу более подходящего оттенка, снова привозить и показывать. И наконец, когда я получал высочайшее окончательное благословение, в последний раз отвозил их в магазин, где золотым тиснением ставили инициалы будущих владельцев — АДГ, ЛИВ, ЮВА, НВП, а в последние годы и КУЧ».
Одним из главных увлечений Л. Брежнева была быстрая автомобильная езда. Он сохранил эту привязанность до конца жизни и даже в 1982 году, незадолго до смерти, продолжал водить машину. «Брежнев был страстным автолюбителем, — рассказывал А. Дойников. — Ездил как ухарь, почище гоголевского Чичикова на птице-тройке. Уж если он садился за руль, то на дороге никого не должно было быть…» В. Медведев добавлял: «Однажды он домчался до Завидова, если точно, это 148 километров, за 50 минут!»
Когда генсек сам вел машину, на просьбы охранников ехать потише он обыкновенно отвечал ехидным вопросом: «Ты чего, боишься, что ли?» Если же за рулем сидел шофер, то Брежнев, наоборот, его подзадоривал: «Прибавь скорость! Ты же не молоко везешь». Он говорил, что быстрая езда для него — лучший отдых. Это неудивительно, ведь она создавала для него целый мир, разительно отличавшийся от того неподвижного царства, в котором он проводил столько времени по долгу службы.
На фронтовых дорогах. Первые навыки автовождения Брежнев получил еще до войны, когда служил танкистом в Забайкалье. В военные годы Леонид Ильич, как он сам рассказывал, тоже часто бывал «за баранкой». Об этом существует такая легенда. Как-то раз летом 1944 года части Красной армии, в которых служил полковник Брежнев, заняли богатое имение в Карпатах. В гараже имения стоял почти новенький немецкий автомобиль «Опель-Капитан» черного цвета. На фронте было относительно тихо, и кто-то из сослуживцев предложил Брежневу: «А давайте мы вас научим машину водить!»
Вскоре Леонид Ильич постиг шоферскую науку и с удовольствием выписывал лихие виражи по горным серпантинным дорогам Карпат. С того времени автомобильная езда «с ветерком» стала его настоящей страстью. Он получил права водителя-профессионала. «Я много ездил по дорогам, — говорится в его воспоминаниях, — нередко ночью, в одиночку…».
