Свое увлечение Брежнев использовал и в деловых целях. Например, в июле 1960 года он лично сел за руль одного из первых «горбатых» «Запорожцев», чтобы опробовать ходовые качества этой машины.
Гонки с Киссинджером. Став генсеком, Брежнев нисколько не скрывал от иностранных гостей своей любви к высоким скоростям. Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер вспоминал одну поездку вместе с ним в Завидово в мае 1973 года. Машины мчались сплошной колонной со скоростью свыше 160 километров в час. «Это отражало, — писал Киссинджер, — или преднамеренную психологическую войну, или же склонность к самоубийству, описанную в русских романах XIX века. У американских гостей и их советских сопровождающих не было никаких шансов спастись, если бы передний автомобиль внезапно остановился».
Вскоре Леонид Ильич решил сам прокатить американского гостя. «Через несколько дней, — писал Киссинджер, — в Завидове Брежнев подвел меня к черному «Кадиллаку», который ему подарил Никсон год назад… Брежнев сел за руль, я — рядом, и мы помчались с большой скоростью по очень узким и извилистым сельским дорогам. Можно было только молиться, чтобы на ближайшем перекрестке появился какой-нибудь полицейский и положил конец этой безумной гонке. Но кто бы осмелился остановить машину Генерального секретаря партии? Быстрая езда окончилась у причала. Брежнев поместил меня на катере с подводными крыльями, который, к счастью, он вел не самолично. Но у меня было впечатление, что этот катер должен побить тот рекорд скорости, который установил генсек во время нашей поездки на автомобиле».
Судя по всему, американец нисколько не преувеличивал свои тогдашние переживания. По наблюдению А. Добрынина, уже поездка «с ветерком» основательно потрясла американского гостя. А скоростная речная прогулка по верховьям Волги окончательно выбила его из колеи. «Он даже на какое-то время лишился присущего ему чувства юмора».
«Автомобиль хорошо держится на дороге». Когда Киссинджер вернулся в США, он, конечно, сообщил президенту Ричарду Никсону о привычках и увлечениях советского генсека. Через месяц, в июне 1973-го, Никсон сделал Брежневу новый роскошный автоподарок. Насколько можно судить, президенту пришлось слегка пожалеть о своем опрометчивом поступке.
Приветствуя Брежнева в своей загородной резиденции — Кэмп-Дэвиде, Никсон вынул из кармана пиджака и вручил генсеку ключи от темно-синего автомобиля марки «Линкольн Континенталь» индивидуальной сборки. Салон был обит черным велюром, а приборную доску украшала гравировка: «На добрую память. Самые лучшие пожелания». Сделав широкий жест рукой, Никсон сказал:
— Вот вам наш американский подарок.
Леонид Ильич в ответ широко заулыбался. «Брежнев — коллекционер роскошных автомобилей — не пытался скрыть своего восхищения, — писал Никсон. — Он настаивал на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье. Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь в машину, и мы помчались по одной из узких дорог, идущих по периметру вокруг Кэмп-Дэвида… Я мог только воображать, что случится, если джип секретной службы или морских пехотинцев вдруг появится из-за угла на этой дороге с односторонним движением. В одном месте был очень крутой спуск с ярким знаком и надписью: «Медленно. Опасный поворот!» Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал на тормоза для того, чтобы не съехать с дороги вниз. Когда мы приблизились к спуску, Брежнев мчался со скоростью 50 миль в час. Я подался вперед и сказал: «Медленный спуск. Притормозите. Очень опасно!» Но он не обратил на мои слова никакого внимания…»
На минуту представим себе драматизм ситуации: правители обеих крупнейших сверхдержав мира сидят в одном автомобиле, который несется на большой скорости по крутым виражам совершенно незнакомой водителю дороги. К слову, американскому президенту запрещается самому садиться за руль автомашины. Что же произошло дальше? «Мы достигли низины, пронзительно завизжали покрышки, когда Брежнев резко нажал на тормоза и повернул». Автомобиль слегка занесло, но все обошлось благополучно. По словам А. Добрынина, американский президент «перенервничал, когда чуть было не ударился головой о ветровое стекло», а потом выглядел «потрясенным».
Завершив поездку, Брежнев невозмутимо сказал Никсону:
— Это очень хороший автомобиль. Он хорошо держится на дороге.
— Да вы отличный водитель! — с легкой дрожью в голосе ответил тот. — Я никогда бы не смог повернуть здесь на такой скорости!
«Дипломатия — не всегда легкое искусство», — заключал Никсон свой рассказ об этой истории.
