Брежнев любил чередовать машины для поездок, чтобы они не простаивали подолгу: «В прошлый раз на какой машине ездил? — спрашивал он. — На «Линкольне»? Давай «Мерседес».
Иногда поругивал машины, которыми продолжал пользоваться, например замечал: “Линкольн» — жидковат…”»
Один раз Брежнев предложил журналисту «Известий» Мэлору Стуруа поменяться машинами. У Стуруа была великолепная спортивная автомашина «Додж» красного цвета. Леонид Ильич как-то увидел ее на улице и загорелся желанием стать ее владельцем. В обмен он предложил журналисту взять любую модель из своей коллекции. Стуруа поехал в гараж Брежнева, но ничего не смог себе выбрать — там были только автомобили представительского класса, а ему нужен был менее чинный, спортивный автомобиль. И он отказался от обмена.
Леонид Ильич «отомстил» за это, но в типично брежневском стиле. В 1974 году генсек встречался во Владивостоке с президентом США Фордом. На переговорах присутствовал и Стуруа. Улучив момент, журналист попросил главу Белого дома подписать ему' на память фотографию.
«Не подписывайте, — вмешался Брежнев, — он не захотел меняться со мной машинами».
«Давняя страсть к охоте…» Наряду с автовождением охота была одним из любимых увлечений Леонида Брежнева. Кстати, эти две его страсти удачно сочетались: на охоте он нередко сам управлял «газиком» или «уазом». Чаще всего Брежнев посещал охотничье хозяйство Завидово и проводил здесь почти все выходные дни и праздники. «При малейшей возможности, — замечал Е. Чазов, — он «вырывался» на охоту в Завидово, которое стало его вторым домом».
«Там, на воздухе, — говорил генсек, — лучше отдыха-ется».
Дневниковые записи Брежнева пестрят пометками вроде таких: «Убил трех кабанов в Завидове», «Завидово — лось», «Вечером был на охоте (вечерка). Убили 34 гуся»… «На охоте он загорался, — писал генерал КГБ Михаил Докучаев, — становился веселым, бодрым…»
Какие только насмешливые легенды не складывали об этих охотах! Рассказывали, например, что Леонид Ильич стреляет в привязанного кабана. Один из сотрудников генсека Виктор Афанасьев вспоминал: «Мы… между собой злословили, говорили, зачем, мол, разыгрывать такой спектакль, когда можно пойти на колхозную или совхозную ферму и там застрелить пару свиней». На охоту авторы таких шуток, конечно, сами не ходили.
В действительности привязывать дичь не было никакой нужды: Брежнев был метким стрелком, еще с военных времен. Генерал КГБ Сергей Королев вспоминал случай на охоте: «Когда мы поставили мишени и началась пристрелка… я удивился, как Леонид Ильич навскидку поражал десятку в этих мишенях. Причем несколько раз. Я впервые видел такого стрелка и такого охотника, который навскидку может так здорово и метко стрелять из оружия». Охранник Брежнева В. Медведев также подтверждал меткость генсека: «Стрелял Леонид Ильич блестяще — мастер пулевой стрельбы, без преувеличения, и в ружьях толк знал. Товарищи, соратники — и наши, и зарубежные, — зная его слабость, дарили ему в дни рождения и в любые другие подходящие дни самые роскошные ружья. На ближней даче, в Заречье, в специальной комнате у него хранилось в трех больших сейфах примерно девяносто стволов!». А ведь хорошее ружье в ту пору могло равняться по цене двум-трем автомобилям «Волга».
Все без исключения ружья содержались в образцовом порядке, раз в несколько месяцев их чистили, протирали, смазывали. Эту работу проделывали четыре охранника, она занимала у них несколько дней. Но любимых ружей у Леонида Ильича было меньше: три-четыре гладкоствольных, для некрупной добычи, и столько же нарезных, для крупного зверя. Все это любимое оружие было импортным, только одно нарезное ружье — тульское. Когда в 1977 году генсек побывал в Туле, он захотел обязательно посетить оружейный завод. Его отговаривали: это не очень сочеталось с образом «архитектора разрядки», как называли Брежнева.
«Как же так! — настаивал Леонид Ильич. — Приехал в Тулу. Они мне сколько лет охотничьи ружья дарят, делают по моему заказу. А я даже не схожу к ним. Нехорошо!»
И 17 января генсек все-таки побывал у оружейников. А в газетах подробно описали посещение им загадочного «крупнейшего Тульского машиностроительного завода». Только не объяснили, какие же таинственные «изделия» и «лучшие образцы», отмеченные знаком качества, осматривал здесь генсек. (Добавим, что само существование оружейного завода в «городе оружейников», конечно, не было секретом.)
