Поэтому совершенно неверно было бы перетолковывать приведенный анекдот в узком смысле: «награды Брежнева — это дерьмо, а вот другие награды — хороши». Карнавальные образы не поддаются столь простому переводу на обычный язык. А если все-таки попытаться перевести мысль анекдота на обычный язык, то она прозвучит примерно так: «слава, почет, уважение (награды) неизбежно переходят в свою противоположность, это две стороны одной медали».
Между прочим, в годы революции эту мысль открыто выражали и советские вожди. Известна фраза Ленина о том, что когда-нибудь из золота будет построен общественный нужник. Эти слова припомнил и Никита Хрущев в 1959 году во время своей поездки по Америке:
— Мы не очень высоко ценим золото. Я мог бы привести на этот счет слова В. И. Ленина о золоте, но думаю, что делать это не совсем удобно за обедом.
Некоторая неловкость заключалась в том, что на груди у самого оратора в этот момент сверкали две Золотые Звезды. Он, видимо, почувствовал это и тут же добавил:
— У меня есть золото. Вот оно (Н. С. Хрущев показывает на две золотые медали Героя Социалистического Труда), но это золото не принадлежит мне. Когда я умру, оно будет сдано государству.
— И ваша семья не сможет воспользоваться этим золотом? — спросили из зала.
— Нет, не сможет, — подтвердил премьер.
Хрущев, правда, не уточнил, пойдет ли золото его медалей, сданное государству, на строительство знаменитого нужника… А в 70-е годы мысль Ленина о золоте старались уже и вовсе не вспоминать — она бы прозвучала еще более неловко.
Кстати, сходная мысль (о единстве высокого и низкого), только в более мягкой форме, выражена и в анекдотах, где глава Кремля вдруг оказывается в тени известных артистов. Иначе говоря, «король и шуты» вдруг меняются местами:
«Брежнев попал в XXI век. Ну, и решил узнать, что про него в энциклопедии написано. Заходит в библиотеку, берет книжку, читает: «Брежнев Леонид Ильич. Мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой»». (Иногда вместо «эпохи Пугачевой» назывались эпохи Райкина, Высоцкого, Кобзона).
Другой анекдот: «Москва. Красная площадь. Двое провинциальных депутатов спешат на заседание в Кремль. Навстречу им — до боли знакомый человек, увешанный Звездами. «Он!» — «Не он!» — «Да говорю тебе, он!» — «Да не он!.. Товарищ, как твое фамилие?» — «Брежнев». — «Говорю, не он, а ты, дура: Банионис, Банионис!»
Еще один — на ту же тему: «Маленький мальчик позвонил в Кремль и спрашивает: «Але, это цийк?». «ЦИК», — отвечает Брежнев. «А мне главного клоуна!» — «Никита Сергеич, вас!».
«Они не мою душу тешат — моих однополчан». Первые песни о Малой земле появились еще в годы войны. Они, как писала армейская газета, «воспевали романтику Малой земли». Одна из этих песен (автор — лейтенант А. Петров) описывала само путешествие по «Дороге смерти»:
Песня старшего сержанта И. Смирнова написана от имени возлюбленной моряка-малоземельца. Песню напечатали в армейской газете в июне 1943 года:
