«Переболел всеми болезнями, кроме сифилиса». Леонид Ильич шутливо говорил о себе, что за свою жизнь он переболел всеми болезнями, кроме сифилиса. В годы гражданской войны он перенес сыпной тиф, в Молдавии — инфаркт. На фронте получил легкое ранение — как писала Л. Брежнева, «осколком снаряда во время войны Леониду выбило челюсть». Последствия этого ранения доставили нашему герою немало неприятных минут позднее, в 70-е годы. Над его нечетким произношением в те годы потешалась в анекдотах вся страна (правда, никто не знал, что это результат фронтового ранения).
Но главная болезнь его жизни заключалась в ином — она была порождена самой властью. Мы уже говорили, как работали государственные люди вплоть до 1956 года — до полуночи, часто до двух часов ночи. Тем более так было в годы войны. К. Грушевой описывал свою встречу
В воспоминаниях Брежнева о его здоровье сказано немного, но весьма красноречиво. Он описывает, как в 50-е годы в Казахстане «спал урывками». «И однажды в Целинограде почувствовал себя плохо. Очнулся на носилках. До этого меня один раз уже доставляли с сердечным приступом из Семипалатинска в Алма-Ату. Пришлось отлеживаться дома, отбиваясь от врачей, которые норовили упечь меня в больницу. Отшучивался: мол, к вам только попади — залечите».
Можно сказать, что недосыпание было стилем жизни поколения «до 1956 года». Почти неизбежным последствием такого образа жизни становилась бессонница. Чтобы справиться с ней, приходилось пить снотворные. В. Кеворков рассказывал: «Брежнев страдал бессонницей… Постоянно сопровождавший его повсюду врач имел при себе небольшой темный чемоданчик, набитый небольшими пакетиками со снотворными различной силы воздействия. В шутку саквояжик называли «черным ящиком». В случае, если желаемый эффект содержимым одного пакетика достичь не удавалось, из «черного ящика» извлекался следующий пакетик». Если снотворное не действовало, Брежнев обращался к врачу: «Не берет, дай покрепче!»
В 1969 году В. Медведев стал свидетелем такого эпизода. Леонид Ильич, еще молодой и сильный, плавал в море, догонял в воде своего доктора и шутливо кричал тому:
— Сейчас я тебя утоплю!
— Не надо, не надо, — просил тот, безуспешно пытаясь увеличить разрыв.
— А ноксирон дашь?
— Дам-дам-дам, только не топите.
«Я сама видела, — вспоминала Любовь Брежнева, — как дядя, высыпав сразу несколько разноцветных пилюль, выпивал их залпом». Но даже лекарства Леониду Ильичу не очень помогали. «Выпив горсть таблеток, — писал В. Медведев, — он хотел засыпать моментально. Жаловался: “Вон, смотри, сколько принимаю и то не могу уснуть”».
Брежнев спрашивал у коллег: «Ты как спишь? Снотворными пользуешься? Какими? Помогает? Дай попробовать».
Любопытный выход нашел Юрий Андропов. «Андропов по моей рекомендации, — писал Е. Чазов, — когда Брежнев потребовал от него снотворное, вышел из положения, передавая ему «пустышки», похожие на венгерский препарат ативан… Они и сегодня хранятся у меня в кабинете». Эти пустышки, по словам Чазова, заполнялись «безвредным нейтральным порошком».
Но применение пустышек тоже создавало опасность для жизни генсека. В. Медведев отмечал: «Андропов почти всегда передавал безвредные пустышки, по виду очень похожие на настоящие лекарства… Леонид Ильич глотал горстями пустышки, сон не наступал, он натыкался на настоящие таблетки и такими же горстями глотал их. Он мог своими руками убить себя». Генерал Д. Волкогонов отметил в дневнике Брежнева частые непонятные записи в 1981–1982 годах: «Получил желтенькие по 28 включительно… Получил от Ю. В. желтенькие». Видимо, это и были те самые таблетки-пустышки от Юрия Владимировича…
От снотворных у Брежнева часто возникала сонливость, а порой — сильная слабость, когда он еле мог ходить. Рут Брандт вспоминала о встречах с ним в 1973 году: «Нас известили, что Брежнев запаздывает, он просто разоспался после обеда. Насколько я помню, он опаздывал постоянно и так сильно, что переговоры проводились без него, либо отменялись вовсе».
И все-таки в Кремль Брежнев пришел еще вполне здоровым и крепким человеком. В. Суходрев вспоминал впечатление от первой встречи с ним в 1956 году: «Выше среднего роста, крепкий, молодцеватый, с зачесанной назад шевелюрой, он словно излучал здоровье и силу. Вышел из машины и чуть ли не бегом поднялся по лестнице». А в 1964 году о Брежневе можно было услышать: «Это ничего, что он Никиту Хрущева спихнул. Зато молодой, энергичный, красивый…»
