Но по-настоящему знаменитой стала только одна песня — «Малая земля», сочиненная уже в 70-е годы. Слова написал Николай Добронравов, музыку — Александра Пахмутова. В самой песне имя Брежнева не упоминается, но легко догадаться, что она связана с ним. Более того, она как бы написана от его имени — передает чувства уцелевшего ветерана Малой земли.
Одним из наиболее известных исполнителей этой песни стал Муслим Магомаев. Он рассказывал, как выступал с ней перед самим Брежневым: «Я с ним встречался только однажды, в Баку, — в честь его приезда пел «Малую землю», и они с Черненко плакали навзрыд». «Во время исполнения песни «Малая земля» на экране в глубине сцены шли документальные кадры военной кинохроники. Показали и молодого Брежнева на каком-то военном катере…»
Пела эту песню и Людмила Зыкина. «С большой симпатией он (Брежнев) всегда говорил о Зыкиной, — писал Ю. Чурбанов, — особенно о ее лирическом репертуаре. Ему было очень приятно, когда на одном из правительственных концертов, транслировавшихся по Центральному телевидению, Людмила Георгиевна исполнила — в общем, конечно, прежде всего для него — “Малую землю”».
Сам Леонид Ильич как-то заметил:
— Мне не надоели эти оды… на победы… на Малой земле… Они не мою душу тешат — моих однополчан.
Песня «Малая земля» стала музыкальным символом эпохи Брежнева. Разумеется, фольклор не обошел ее вниманием, и в анекдотах она подверглась довольно безжалостному осмеянию. Вот один из таких анекдотов:
«В глухую деревню приезжает комиссия из центра. Все бегают, председатель вызывает Василия и приказывает, чтоб он все подготовил к приему гостей. Приехали гости. Встречает их Василий. Ведет в свинарник. Кругом чистота, поросята все розовенькие. Всем понравилось, пошли дальше. Приходят в курятник. Все куры на насестах сидят, чисто, тепло. Комиссия довольна. Идут дальше. Заводит Василий их в коровник. По колено в навозе стоит огромный бык, в носу кольцо. Председатель опешил:
— Куда ты нас привел?! Кругом грязь, вонь.
— Щас, Борька, давай!
Бык расставил пошире ноги, поднял голову и замычал:
— М-м-малая земля-я-я…»
«Голова моя качается под облаками — но как слабы ноги». Известно, что могущество и смерть тесно связаны между собой. Не случайно носитель высшей власти — Ленин — в советское время находился в Мавзолее, то есть был мертв. А живой обладатель короны должен непрерывно сражаться со смертью во всех обличьях — в виде покушений, мятежей или болезней. Фольклор 80-х годов прекрасно отразил эту взаимосвязь, ставшую особенно очевидной после смерти Леонида Ильича. Один из анекдотов того времени:
«— Почему Андропов, а потом Черненко на заседаниях Политбюро были выбраны единогласно?
— Потому что у Андропова был самый плохой анализ почек, а у Черненко самая плохая кардиограмма».
Обладание высшей властью равносильно смерти — эта мысль с предельной ясностью звучит в таком, например, анекдоте:
«Политбюро постановило:
1. Назначить Черненко К. У. Генеральным секретарем ЦК КПСС.
2. Похоронить его на Красной площади».
Но ведется это сражение не только за жизнь одного человека. Сейчас трудно не признать, что именно с момента смерти Брежнева начался отсчет последних лет, дней и часов огромной империи, раскинувшейся от Таллина до Ашхабада и даже от Берлина до Пномпеня.
Жизнь необъятной страны оказалась связана с жизнью одного человека. И — странное дело — в решающий час эту империю не смогли защитить ни ее бесчисленные ядерные ракеты в шахтах, ни боевые самолеты, ни атомные подводные лодки. Как оказалось, у нее был один-единственный настоящий защитник, и этим защитником был он, пожилой человек в маршальском мундире. Пока он жил — жила и она. И ему предстояло его последнее сражение. Самое трудное сражение его жизни — потому что здесь все было против него!
Между прочим, Брежнев хорошо чувствовал эту связь между своим всемогуществом и слабостью и однажды выразил ее в таких словах: «Голова моя качается под облаками. Но как слабы ноги…»
