Корова была не единственным домашним животным на Малой земле. Газета «Правда» в 1943 году писала: «Неизвестно, каким чудом в одном подразделении сохранилась коза, в другом — собака, а в третьем — курица». Была еще «Иисусова кавалерия» — так с юмором прозвали осликов, на которых перевозили боеприпасы. А диких зверей и птиц на Малой земле почти не осталось. «Кроты и те не убереглись, — замечал Ф. Монастырский, — их тушки мы видели в воронках у разрушенных взрывами нор».
«Соорудили отличную баньку». Вернемся еще раз к образу бани из «Василия Теркина». Баня — не просто удовольствие, отдых, наслаждение. Она мыслится как испытание, «праздник силы». Человек входит в баню голым, то есть безоружным, незащищенным, слабым. И таким он должен выдержать испытание. Противник его невидим, но это все тот же вездесущий карнавальный черт.
Баня и бой оказываются родственны друг другу: не случайно выражения «устроить баню», «поддать жару», «попарить» часто обозначают «бой». А баня, наоборот, у Твардовского описана военными словечками: в ней «занимают высоты», «обрабатывают тыл и фланги» и т. д.
Банные котлы с горячей водой превращаются в «котлы» окружения, льющаяся вода — в море, а сама баня перерастает в карнавально-космическую «баню». Это и ад для врага, и место райского наслаждения. В ней перемалывается неприятель, мир рождается заново, да и сам солдат становится «новым с ног до головы». Участница боев на Малой земле Мария Педенко вспоминала баню как что-то невероятное; «Меня ждет баня, ведь это же сон, греза, мечта! Баня в теплой комнате, да еще с горячей водой! Все это кажется продолжением сна. Но это было наяву».
Не характерно ли, что из житейских радостей, пережитых на Малой земле, в воспоминаниях Брежнева тоже упоминается именно баня? Рассказ этот выглядит необычно. Среди военных на Малой земле оказалось немало депутатов из разных мест — 15 человек. Они собрались на сессию. Казалось бы, что могут обсуждать депутаты, когда свой разговор ведут пушки? Но они нашли темы для обсуждения. «Первым был у них решен вопрос о строительстве бани. И построили! Как говорится, в нерабочее время соорудили отличную баньку. И меня как-то туда сводили. Парная хоть и небольшая, но пар держала хорошо».
Легко представить, каким праздником на Малой земле была возможность побывать в парной бане! Смыть фронтовую грязь всегда приятно. Но попариться всласть под носом у противника, рядом со свежими воронками от вражеских авиабомб и снарядов — это совершенно особое удовольствие. Можно сказать, что Брежнев «отыгрался» за невольное купание в соленой ледяной воде, устроенное ему неприятелем. Символическое значение бани в то время ощущалось не одним Твардовским; в глазах фронтовиков простая баня становилась живым карнавальным воплощением победы. «Баня для солдата — первое дело», — сказано в мемуарах.
Позднее баня, как мы знаем, превратилась и в одно из излюбленных развлечений советских руководителей. Баня создавала для них раскованную, непринужденную, вольную обстановку. Здесь они могли общаться более откровенно и свободно, нежели на службе. Хотя все эти роскошные бани были только малыми искорками от той вселенской бани, которая когда-то «пропарила» весь свет…
«Затеяли шахматный турнир». Армейская газета «Знамя Родины» писала в июне 1943 года о Малой земле: «Люди умеют здесь драться, умеют и любят отдохнуть. Тут можно услышать баян, поглядеть лихих плясунов… Здесь увидишь и необычную трубку из местных самоцветов. Это работа бойца виртуоза-гранильщика. Тут прекрасно гравируют, вырезывают по дереву. Каждому хочется иметь что-нибудь в память о Малой». Армейский ансамбль дал на Малой земле более 100 концертов.
В мемуарах Брежнева в связи
