— Давай посмотрим, что происходит в аудитории, если они еще все не разбежались. А потом вернемся к моменту, на котором нас прервал Ольсен.
— Тогда продолжим наш урок и поговорим о серьезных вещах. Но сначала я спрошу, кто будет отмечать Бельтайн по-взрослому?
Все молчали, никто не хотел говорить на эту тему.
— Вы забыли, что через три дня Бельтайн? — искренне удивилась Лаки. — Ну, хорошо, тогда кто напомнит, что это за праздник и как его отмечают?
— Я напомню. История наших праздников была моим любимым предметом, — вызвался Стивен, подозревая, что от учеников не дождешься активности, и бойким голосом зубрилки выдал: — Бельтайн — один из восьми основных праздников, и он посвящается богу солнца и плодородия Беленусу. Второе название праздника — Майский Канун, ведь его отмечают в последнюю ночь апреля. В былые времена на вершине холма устанавливали Майское дерево, украшали его «лентами желаний», пели и танцевали вокруг него, а потом парни и девушки уходили в лес за цветами и возвращались к рассвету. Те, кто находил себе пару, подходили к Майскому дереву и давали брачные клятвы. Считалось, что браки, заключенные на Бельтайн самые счастливые. А на восходе солнца устраивался пир, на котором все ели пироги и булочки, пили пиво, медовое вино и сладкое молоко, — с нескрываемой гордостью за себя закончил свой ответ Стивен.
— Все правильно, — одобрительно кивнула Лаки. — Бельтайн еще называют праздником цветов. Хороший и веселый праздник, так почему вы не идете на него? Не любите сладкое молоко?
Она продолжала разыгрывать наивное недоумение, хорошо зная, как раздражает этим своих учеников. А те упорно молчали.
— Честно говоря, я его терпеть не могла в Школе Бардов, как, впрочем, и утренники, которые нам устраивали первого мая в Школе Оватов. А вот в Школе Друидов праздновать не довелось. Поэтому мне так интересно, как празднуют Бельтайн по-взрослому. Ну, расскажите, как все проходит. Наверно, очень романтично? — лукаво поинтересовалась Лаки. — Не вижу энтузиазма на лицах. Они у вас такие кислые, словно я веду речь о сдаче экзамена по нумерологии, — удивленно приподняла она брови и недоверчиво спросила: — Вы, действительно, не пойдете на праздник? Там наверняка будут девушки, желающие подарить вам цветы, но к их огорчению, вас не окажется в зале. Если не ошибаюсь, то среди них будет и твоя сестра, Олиф? Даже ради нее ты не пойдешь на праздник? Тебе не интересно узнать, кому она подарит свой цветок?
— Лаки, вы же знаете, для чего они дарят парням цветы. Уж явно не для проведения брачного обряда, — хмуро ответил Килпатрик. — Отец запретил Кассандре идти на праздник, и приказал мне проследить за этим.
— Конечно, Олиф, я знаю, — спокойно подтвердила Лаки. — Считается, что терять невинность надо обязательно в Бельтайн, на нашем пресловутом «празднике цветов», который был придуман в конце девятнадцатого века. Его сценарий бездарно скроили и нелепо сшили, смешав обычаи кельтов с ритуалами африканских племен. И такой своеобразный эрзац «праздника цветов» проходит у нас уже более ста лет.
— Но вы ведь только сейчас сказали, что кельты называли Бельтайн праздником цветов. Получается, наш праздник не придуман, а восстановлен по старым традициям, — резонно заметил Фицджеральд.
— Только старые традиции имели совсем другой смысл, — возразила ему девушка. — На празднике присутствовали все члены клана. Они пели и водили хороводы вокруг Майского дерева, а за три часа до рассвета объявлялся главный танец, на который парень приглашал девушку. Если она соглашалась, то пара выходила в круг, и это считалось помолвкой. Парень брал ответственность за девушку перед свидетелями, и в первую очередь перед ее родителями. Взявшись за руки, молодые люди шли в лес и предавались любви до рассвета. А с восходом солнца возвращались в дом девушки, и парень бросал к ногам ее отца нижнюю юбку, служившую доказательством того, что акт любви состоялся. И уже потом, в сопровождении родителей, пара шла к Майскому дереву, украшала его цветами и произносила брачные клятвы. Ты хочешь последовать такой славной традиции, Грэди? — сладким голоском поинтересовалась Лаки. — Не побоишься прийти на рассвете… — она специально сделала длинную паузу, словно размышляя, кого бы ей назвать, — ну, скажем, к Аластару Килпатрику, и бросить к его ногам доказательство состоявшего акта любви? Он ведь вполне может устроить тебе совсем другой обряд, а потом тихо закопать в саду, собственноручно или вместе со своим любимым сыном Олифом, и вряд ли они вспомнят о старых, добрых традициях Бельтайна. Я знаю только одного человека, посмевшего подобным образом объявить отцу девушки о своем намерении жениться на ней. Причем, он рискнул это сделать в присутствии главы клана.
Олиф внимательно посмотрел на друга, а затем на свою преподавательницу:
— Это был гипотетический пример? Или мне надо уже искать лопату?
